Страница 92 из 97
— Нет! — хрипит Лоуренс и бросается ко мне, когда я выхватываю боевой нож из кармана брюк. Но я действую слишком медленно и не успеваю помешать ему выбить его у меня из рук. Он мог бы выстрелить. Почему он не стреляет?! Тогда бы этот кошмар наконец закончился!
Я уклоняюсь и со всей дури бью его ногой по коленям, отчего он с воплем подкашивается. Мои руки вцепляются в пистолет, который он всё еще удерживает одной рукой, и я пытаюсь вырвать его себе. Но он держит крепко, как бы сильно я ни тянула. Мы падаем на пол. Продолжаем бороться. Я обязана справиться! Это финальный акт в той безумной драме, которой является моя жизнь. Я не хочу подыхать, не заставив его заплатить.
— Ты мне не дочь! — орет Лоуренс, умудряясь перевернуть меня на спину и больно впечатать локоть мне в ребра. — Ты такая же бесполезная шлюха, как и твоя мать! Признавайся, он тебя трахал? Твой командир драл тебя так же жестко, как я эту суку, твою мамашу?!
Я смотрю в его горящие ненавистью глаза. Очевидно, он кайфует от происходящего. С каждой секундой осознание укореняется во мне намертво: мой папа живее всех живых, и он — поехавший психопат-террорист.
Мы по-прежнему оба вцепились в пистолет. Но и его силы постепенно иссякают в этом угаре кровной мести. В последний раз собрав волю в кулак, я ловлю момент и всаживаю колено ему между ног так мощно, что уверена: сводных братьев и сестер у меня больше не появится.
Со сдавленным криком боли он валится на меня:
— Выродок!
И в этот миг мне удается выбить падающий пистолет из зоны его досягаемости. Он отлетает через всю комнату и замирает прямо рядом с моим рюкзаком.
— Ну всё, тебе конец! — в ярости ревет Лоуренс. Его глаза полыхают огнем.
— Лорин! — Мариус хрипит мое имя и мертвой хваткой вцепляется в мою щиколотку.
— Черт, черт, черт! — Я падаю перед ним на колени и хватаю его за руку. И тут я нащупываю предмет, который знаю слишком хорошо. Момент, когда колесо фортуны делает разворот, настал.
Такое чувство, будто я разгадала шифр. Из хаоса мыслей, бушующего в моей голове, формируется темный туннель, в конце которого брезжит свет. Я не знаю, что произойдет. Чем всё закончится. Но разве у меня есть выбор?
Веки Мариуса закрываются. Его наспех наложенный жгут едва сдерживает поток крови. Но я не могу ему помочь. Пока не могу. Сначала нужно выполнить одну работу. Я прижимаюсь губами к самому его уху:
— Это может сработать, — шепчу я так тихо, чтобы Лоуренс, который как раз поднимает оружие, ничего не услышал.
Мариус открывает глаза.
— Но ты должна встать! Слышишь? — Я поворачиваю его голову так, чтобы он смотрел на выступающий угол этого П-образного помещения. — В последний раз. Ты должен добраться за этот выступ. Иначе у тебя нет шансов.
Рация Лоуренса оживает:
— «Хаммерфолл» — «Фениксу», мы немедленно эвакуируем базу! Кончай с этим и поднимайся наверх!
Они эвакуируются! Значит ли это... Возможно, я неверно считываю мимику Мариуса, но если в этом человеке осталась хоть капля воли к жизни, она проявляется прямо сейчас. Он подмигивает мне, пока мой папа активирует свое переговорное устройство и заверяет, что поторапливается.
Остаются считанные секунды!
— На счет три, — шепчу я. — Один, два... ТРИ.
Издавая крик, полный боли и нечеловеческого усилия, он рывком подается вверх. Всю энергию, которую я еще способна извлечь из глубин своего тела, я вкладываю в эту секунду, за которую заталкиваю своего тяжело раненного лейтенанта за массивную бетонную стену. Лоуренс жмет на спуск, пули со свистом пролетают у самого моего уха. Мертвой хваткой я сжимаю в руке прибор размером с батарейку, большим пальцем срываю защитный колпачок и жму на кнопку с такой решимостью, с какой никогда в жизни ни на что не жмакала.
Следствием становится глухой удар. Взрывная волна такой чудовищной силы, что меня буквально сносит с ног, и я со всего маху бьюсь головой о бетонный пол.
В глазах темнеет.