Самый темный долг

Глава 3

Было паршиво, когда действие анестезии полностью закончилось. Эта пульсирующая боль, вероятно, будет напоминать мне об инциденте еще несколько дней. Я осторожно переворачиваю холодный компресс и снова прикладываю его к хлопчатобумажной ткани штанов. К запаху промышленного стирального порошка, исходящему от спортивного костюма с логотипом «Arctic Counter Squad», нужно привыкнуть, но по сравнению с тем, что было раньше, это просто благодать. Мои длинные каштановые волосы еще влажные и волнистыми прядями спадают на худи.

Расстановка столов в офицерской столовой напоминает мне трибунал. Председательствует сегодня генерал ван Кампен, который сидит в центре, облаченный в камуфляж с многочисленными военными значками отличия. Слева от него — лейтенант Халворсен, чье угловатое лицо вновь приковывает мое внимание. Определение «викинг», возможно, не совсем подходит мужчине в форме и с коротким ежиком волос, но его телосложение и ауру можно описать только тремя словами: очень, очень мужественный.

Другого мужчину справа от ван Кампена, судя по погонам и именной табличке, зовут сержант Санчес. Наверное, какое-то доверенное лицо или кто-то вроде того: представитель профсоюза или, ха-ха, уполномоченный по вопросам равноправия. Я бы дала ему лет тридцать пять.

— Итак, мы вызвали вас всех сюда, чтобы объявить, кого мы в скором времени сможем поприветствовать в нашем подразделении. Если, конечно, после того впечатления, которое вы о нас составили, вы сами еще этого хотите. Я знаю, что в большинстве подразделений армии США принято делать это в ходе личных бесед, но вы наверняка уже заметили, что здесь, на холодном севере, некоторые вещи устроены иначе. Личного пространства здесь не существует в принципе. Особенно когда это стоит нам драгоценного времени. Это полная чушь — не иметь права сказать вам в лицо при остальных, прошли ли вы испытания, если две недели спустя, во время многодневных учений, вы будете смотреть друг на друга, когда срете.

В голове сразу начинают крутиться картинки. Ну, большое спасибо! До сих пор в лагерях мне как-то удавалось обходиться без зрителей в таких делах. Может, он сейчас просто сильно утрирует? Надеюсь на это. В крайнем случае, расставлю мины-ловушки...

— Уокер, чему ухмыляетесь?

Моя мимика мгновенно каменеет. Неплохое начало для тренировки самообладания. — Никак нет, майор ван Кампен!

— Что ж, тогда я надеюсь, что вы возьмете под контроль этот карнавал на своем лице. Мы здесь не на шоу «Холостяк»! Розы от меня вы получите только в том случае, если вернетесь с задания в деревянном ящике. И то в виде венка. Итак, начнем с вас, сержант Ковальски. — Ван Кампен поворачивается к моему соседу. — Думаю, здесь можно обойтись без долгих речей. Вы не уложились в отведенное время. Все остальное выглядело неплохо, но проваленный лимит времени это не компенсирует. Поработайте над своей выносливостью и возвращайтесь в следующем году, если почувствуете в себе силы.

Я слышу только глубокий вдох и выдох. И физически их ощущаю!

— Сержант Джонс?

Парень, который понимает, что обращаются к нему, и кивает, — тот самый мудак, который отпустил ту шуточку, когда я стояла у каскада и не могла забраться наверх из-за травмы. Я узнаю его по телосложению. Ну-ка, мне даже интересно!

— Буду краток: вы чертовски дерьмовый медик, раз бросили раненого товарища. Жаль. Ваши результаты были...

— Что? — перебивает майора Джонс.

У меня округляются глаза. Перебить самого высокопоставленного офицера в подразделении? Фух, это абсолютное табу, в какой бы части ты ни служил.

Но он, похоже, этого даже не замечает. — Я не видел, что она ранена! Задача была предельно ясна: каждый сам за себя!

Лицо ван Кампена багровеет. Я бы не удивилась, если бы сейчас из его ушей со свистом повалил пар. Совершенно очевидно, что кое-кто только что дисквалифицировал себя раз и навсегда.

— «Каждый сам за себя» не значит бросать раненых. — Голос ван Кампена превратился в довольно агрессивное шипение. — Все наши учения направлены на то, чтобы выживать в боевых ситуациях как команда. И если вы в такой момент думаете только о сиськах своей сослуживицы, то оставайтесь в своем джентльменском клубе! Мы берем взрослых мужчин, а не вечно озабоченных подростков!

Не только Джонс явно удивлен тем, что ван Кампен услышал его слова оттуда, сверху. Неужели наша экипировка прослушивалась? Чем больше я об этом думаю, тем более вероятным мне кажется этот вариант.

— Это же была просто...

Но Джонса заставляет замолчать рявкнувшее «А ну тихо!» лейтенанта Халворсена, которое пробирает меня до костей и заставляет вздрогнуть. — Вы не прошли испытание, боец. Свободны!

Ого!

В моей военной карьере мне уже не в первый раз встречаются авторитарные личности. Некоторые люди рождены, чтобы отдавать приказы. Но Халворсен — этот гигант, который несколькими словами с не поддающимся определению акцентом и взглядом, поражающим словно ручная граната, вербально вырубил элитного солдата, — кажется в этом деле настоящим экспертом. Я чуть было сама не встала и не вышла, просто повинуясь солдатскому инстинкту. К счастью, вовремя включился мозг и удержал меня от этого.

После того как Джонс покидает зал, двоих кандидатов принимают, а одного отправляют домой.

— Теперь перейдем к сержанту Доновану. Вы на две минуты опоздали на финиш, но вы оказали помощь раненой сослуживице и успешно привели ее к цели. Думаю, дальнейшие пояснения излишни. Добро пожаловать в команду.

Он молча кивает. Затем поворачивается ко мне и улыбается, сверкая темными глазами и белоснежными зубами. Совершенно очевидно — командный игрок. Именно так я и представляла себе идеального бойца «Arctic Counter Squad».

Ван Кампен прочищает горло, что заставляет нас с Донованом мгновенно перевести взгляд на него. — Осталась только леди в нашей компании, чье одно лишь присутствие здесь, к моему сожалению, заставило кое у кого сорвать пару предохранителей.

Я поднимаю голову и расправляю плечи. Час истины. Моя рука сжимается в кулак вокруг кулона с фениксом, который до этого момента лежал в кармане брюк. Обычно я не снимая ношу его на шее, но именно в этот момент мне необходимо физически его чувствовать. И хотя я не суеверна, возникает такое чувство, будто он здесь, рядом со мной, и кладет руку мне на плечо. Эмоциональная поддержка. То, чем я обделена в этой жизни, и что так легко заменить простым ощущением цепочки, зажатой в кулаке. Я не привыкла к другому.