Самый темный долг

Он понимает. Снова опускается на колени между моих ног и осторожно раздвигает губы. Мгновение спустя я чувствую, как его теплый язык начинает очерчивать круги вокруг моей жемчужины, которая всё еще слегка онемела после пытки радиостанцией.

Мои веки закрываются, я пытаюсь расслабиться. Я снова чувствую холод, который резко контрастирует с его горячим ртом. В очередной раз я задаюсь вопросом: где этот мужик научился так невероятно лизать? Я не открываю глаз, пока онемение не сменяется мощнейшей волной возбуждения.

Как при обратном отсчете, я понимаю: вот оно. Я кончаю! Да так сильно. Сколько времени мои чувства отказывались мне служить, удерживая в состоянии транса, я не знаю. Но когда я прихожу в себя, он уже стоит передо мной со спущенными брюками и пушкой наготове. Пару раз он проводит головкой по моей щелке.

— Обожаю, как ты течешь, когда хочешь меня. А ты ведь хочешь меня, да?

Я дрожаще киваю и чувствую, как он осторожно входит в меня. Лишь на самую малость, а затем замирает.

— Ты не можешь отрицать то, что между нами происходит, пока из твоей щелки льет как из ведра. Слышишь? Твое тело не врет! — Его слова режут, точно мачете.

Снова и снова он толкается в меня, сильно прижимая спиной к стволу. У меня вырывается вскрик, который он перехватывает ладонью, зажимая мне рот.

— Тебе это нравится, да? — Его голос дрожит. — Я вытрахаю всю эту дурь из твоей головы!

Мариус выходит из меня. Секунду спустя он закидывает меня на плечо и делает несколько шагов по лесной подстилке. Я всё еще связана и беспомощно вишу на нем. Наконец он спускает меня и укладывает на холодный, влажный ствол поваленного дерева. Я скулю, когда мой торс прижимается к бревну, а он стягивает мои брюки еще немного ниже. Затем снова входит в меня. Я слышу, как из его горла непроизвольно вырываются глухие звуки. Чувствую лицом и вдыхаю запах старой древесной коры. Кажется, будто всё, что составляло мою личность, стыдливо заперлось в другой комнате. Остались только связанная я, мой командир группы и безудержное, животное желание целиком подчиниться ему.

Проходит совсем немного времени, и я снова неудержимо качусь к оргазму. Холод безжалостно пробирается между нами сбоку, но Мариус горячий как печь. Мне плевать на холод. В этот миг всё хорошо так, как есть, — пусть даже это продлится всего пару минут. Как всегда, когда я отдаюсь ему.

Когда я больше не могу терпеть, я кончаю с тихим стоном. Мышцы тазового дна судорожно сжимают член внутри меня. Я чувствую, как пульсирую вокруг него.

Для Мариуса это, похоже, становится финальным толчком.

Мои познания о лейтенанте Мариусе Халворсене весьма ограничены. Я знаю, что ему тридцать sechs лет. Он родом из Норвегии, но благодаря матери имеет американское гражданство. Прошел подготовку как боевой пловец. Наверняка у него почти нет семьи и друзей. Но что я теперь знаю очень хорошо — так это его первобытные звуки, когда он бурно кончает. Его лицо, искаженное почти гримасой боли. Его тело, обнаженное и чистое от макушки до стоп.

Когда он, кончив, опускается на меня, я снова ощущаю, насколько это огромное тело. Ни слова не говоря, он разрезает мои стяжки на руках.

Я медленно сползаю с этого бревна. Ноги ватные, а перед глазами всё еще плывет кругом.

— Ты когда-нибудь задумывался, почему оргазм называют «маленькой смертью»?

— Никогда не слышал, — истощенно бормочет он.

— Серьезно? Это из французского.

La petite mort

. Странное выражение для чего-то, что заставляет чувствовать себя настолько живым. Или, может, как раз поэтому? На мгновение… забыть обо всем. Ни мыслей, ни времени, ни гравитации. Только это падение, это слияние. Почти как смерть, но без страха перед ней.

— Без понятия. Я еще ни разу не умирал, так что не могу сказать, каково это.

— Да ладно, — смеюсь я. — Но разве не может быть так, что здесь действительно есть параллели?

— Может быть. Вот только после оргазма ты можешь быть относительно уверена, что он не последний, — парирует он. Его член, влажный и блестящий, свисает из расстегнутых брюк. Мариус подходит к своему рюкзаку, достает салфетку, чтобы вытереться. — А когда тебе пускают пулю в грудь — это больно и необратимо. После секса мысли рано или поздно возвращаются, и ты живешь дальше — до следующей маленькой смерти.

Конечно, он прав. Но эта мысль уже не отпускает меня до конца.

— Нам надо поспешить, — замечает он наконец и тянется за своей штурмовой винтовкой, которая всё еще лежит в ложбине — в случае чего всегда под рукой. — Через двадцать минут мы должны быть на точке сбора, а мы тут еще ничего не уложили.

Глава 32

На С-130 «Геркулес» я, честно говоря, еще никогда не летала. Военно-транспортный самолет с четырьмя пропеллерами на крыльях имеет мало общего с гражданским пассажирским лайнером. Стены без обшивки. Ящики с высокотехнологичным оборудованием выстроены и намертво закреплены тросами прямо по центру. Мы, солдаты, сидим спиной к бортам самолета. Окон нет.

Перелет к месту, где мы оборудуем промежуточный лагерь недалеко от границы, занимает около трех часов. Это время я коротаю за прослушиванием тру-крайм подкаста. Изредка делаю глоток чая из своей фляжки. Здесь вам не гражданский рейс — стюардесса с тележкой между рядами не ходит.

Всё это до сих пор кажется мне каким-то диким лихорадочным бредом. Моя прежняя жизнь? Её больше нет! Будто я перестала существовать в тот самый миг, когда вступила в это подразделение. Запутанный клубок чувств к моему лейтенанту, стрелка барометра которых колеблется между ненавистью и глубокой привязанностью, устраивает мне ментальный оверкилл.

Голоса в моих AirPods становятся глуше. Похоже, закладывает уши. Мы снижаемся. Открыв глаза, я вижу, что и остальная часть отряда поняла: мы заходим на посадку. Я зажимаю нос, зажмуриваюсь и продуваюсь, выравнивая давление, когда дискомфорт становится слишком сильным. Я как раз убираю наушники в зарядный кейс в рюкзаке, когда раздается сигнал бортовой трансляции.

— Говорит капитан Касиович. Как вы, вероятно, уже заметили, мы заходим на посадку на авиабазу. Текущая высота составляет около пяти тысяч футов, скорость постепенно снижается. Погодные условия стабильные. Ожидаем безопасную посадку по графику примерно через десять минут. Пристегните ремни и еще раз проверьте свое снаряжение. Убедитесь, что всё надежно закреплено. После посадки оставайтесь на местах, пока экипаж или я не дадим сигнал на выход. Спасибо за дисциплину и внимание, и удачи в предстоящей миссии. Нация рассчитывает на вас. Конец связи.