Страница 7 из 97
— Я не хотела, чтобы многие заранее узнали о моем поле, капитан Демир, поэтому у ребят наверняка просто не хватило времени заказать форму женских размеров. Это правда, хотя деталь о том, что мне даже не дали примерить другие брюки, я сознательно опускаю — возможно, в смутной надежде произвести впечатление на этого громадного лейтенанта и показать ему, что я командный игрок, а может, из банального страха быть отвергнутой.
Халворсен, конечно, не сам собирал для меня снаряжение, но очевидно, что это входит в его зону ответственности, и, судя по всему, мои слова его задели. Он поворачивает голову в мою сторону, и наши взгляды пересекаются; секунды две, а то и три, мы просто смотрим друг на друга. Как ни странно, он кажется мне до боли знакомым, хотя это совершенно невозможно — я почти уверена, что никогда его раньше не встречала, ведь такого мужчину забыть просто нереально.
Его тонкие губы слегка приоткрыты, а на угловатых скулах пробивается легкая темновато-русая щетина, но в остальном его кожа выглядит ровной — слишком гладкой для человека, командующего группой, вероятно, в самом элитном спецподразделении мира. Лишь несколько морщинок, которые становятся глубже при его нечитаемом выражении лица, выдают тот факт, что он явно не вчера закончил базовую подготовку.
Демир вздыхает с раздражением начальника, который, строго говоря, должен был бы подать рапорт, но у которого совершенно нет желания возиться с бумагами. — Хорошо, тогда я приступлю к работе, не раздувая из этого проблему, но подобное больше не должно повториться, лейтенант. Все ясно? — Врач пронзительно смотрит на Халворсена.
— Да, сэр.
— Вот и отлично. — Демир встает и вытягивает бумажную простыню смотровой кушетки так, чтобы она покрывала всю поверхность. — Сержант Уокер, пожалуйста, снимите всю эту мокрую, грязную одежду и бросьте ее в мешок для стирки возле двери. Халворсен принесет вам спортивный костюм; размер М должен подойти, верно?
Я киваю, и Халворсен скрывается за дверью.
Если в этом месте чего-то и не существует, так это чувства стыда, ведь душевые, туалеты и спальные помещения здесь общие для всех. Но это было бы последним, что могло бы удержать меня от того, чтобы приехать сюда.
Оставшись одна с врачом, я начинаю раздеваться, стягивая с себя снаряжение, жилет, кобуру, куртку и лонгслив. Ощущения просто омерзительные: я восемь часов кряду бегала по этой полосе препятствий на открытом воздухе и теперь воняю, как грязное белье футбольной команды после Супербоула.
— Итак, ложитесь, — командует Демир, подкатываясь на своем медицинском табурете к кушетке и пододвигая поближе столик с инструментами. Он настраивает хирургический светильник так, чтобы луч света падал точно на мое бедро, а тем временем холод пронизывает тело, заставляя меня невольно сжаться. Моему нижнему белью тоже изрядно досталось от дождя, и теперь оно прохладно и мокро липнет к коже.
— Сейчас я очищу и зашью рану, наложу повязку, а затем обмотаю всё это пленкой, чтобы вы могли сходить в душ. Он щедро орошает рану антисептиком, а затем делает мне местную анестезию. Это просто потрясающее чувство, когда боль отступает так быстро и резко, уступая место лишь непривычному онемению и легкому покалыванию, пробегающему по ноге.
— Когда вам будут выдавать экипировку, пожалуйста, проверьте, чтобы всё сидело как надо, а в противном случае требуйте замены или подгонки. Минимальный рост, под который вы с легкостью подпадаете, введен не просто так. — Он бережно промывает рану из шприца и промакивает ее тампоном, что выглядит совершенно отвратительно. Как же я сейчас благодарна за эту анестезию!
— Сомневаюсь, что мне вообще придется примерять еще какие-либо элементы экипировки.
И «сомневаюсь» — это еще мягко сказано, ведь я пришла к финишу с травмой, опоздав и не обойдясь без посторонней помощи, так что мои шансы стремятся к нулю.
— Вы уверены? — Он смотрит на меня, вопросительно приподняв бровь.
— Да, в общем-то. Я не смогла пройти полосу препятствий без посторонней помощи.
— Это распространенное заблуждение, что элитным солдатам запрещено принимать помощь. В этом подразделении вся жизнь строится вокруг команды.
— Но официальный приказ гласил, что мы должны сделать это в одиночку и без посторонней помощи за установленное время...
— У вас возникли непредвиденные обстоятельства, — деловито отвечает он, перебирая на стерильном подносе инструменты, необходимые для наложения швов. — И здесь самое главное вот что: смогли ли вы адаптироваться к новой ситуации, признать наличие травмы и всё-таки добраться до финиша, пусть и с чужой помощью?
Я задумчиво киваю. — Да. Думаю, что смогла.
Он тянется к рукоятке медицинского светильника и направляет яркий луч света прямо на мою рану. — Что ж, в таком случае я вас поздравляю. Вы поняли, как работает «Arctic Counter Squad».
Раздается глухой стук, и дверь открывается. На пороге появляется Халворсен, держа перед собой стопку темно-синей одежды; его взгляд на мгновение задерживается на мне, после чего он, плотно сжав губы, отворачивается.
— Положите на стол и подождите снаружи! — кричит врач, не глядя на него, поскольку как раз в этот момент вдевает медицинскую нить в иголку.
Как только дверь за ним закрывается, Демир начинает аккуратно зашивать рану. — Вы должны быть осторожны, — тихо и спокойно говорит он. — Хотя каждый солдат здесь принес присягу, ставящую боевое братство превыше всех прочих человеческих нужд, далеко не все будут в восторге от женщины в своих рядах. Некоторые мужчины пошли в это подразделение именно потому, что не хотели служить вместе с женщинами, о чем они заявляют совершенно открыто. И пусть генералитет сколько угодно распинается о том, что пол, сексуальная ориентация и бог знает что еще не играют никакой роли, реальность выглядит иначе.
Как же часто я уже слышала эти фразы... Впервые это случилось сразу после того, как я решила стать военным, а в последний раз — прямо перед моим отъездом, из уст моего бывшего командира взвода. Меня больше не удивляет, что факт наличия у меня двух X-хромосом повсюду играет доминирующую роль; теперь это меня просто дико бесит.
— Я вполне способна за себя постоять.