Страница 47 из 97
Я вдыхаю воздух, улавливая тонкую кофейную нотку, исходящую от креманки с высококалорийным, антианаболическим кремом из маскарпоне. На слухи мне плевать, но я удивилась, что он не вцепился в эту тему сразу.
— Скажу так, — медленно начинаю я и беру десертную ложку, лежащую на салфетке справа от меня. Я наклоняюсь вперед и зачерпываю немного тирамису из стеклянной креманки. Медленно и с наслаждением я отправляю ложку в рот, закрываю глаза и сладостно вздыхаю, чувствуя на языке кремово-сладкую массу. — Я еще никогда в жизни не была такой возбужденной и такой мокрой, как в то мгновение. Мне было бы абсолютно плевать, что он мой начальник, мизогинный ублюдок и, возможно, враг моего отца в их же рядах. Мне просто хотелось прикасаться к нему. Везде.
На миг я умолкаю, уставившись на пламя свечи перед собой. Кровь пульсирует внизу живота, и я слегка нетерпеливо ерзаю на стуле. Понятия не имею, как выбить эти ассоциации из головы, но сделать это нужно как можно скорее. Это мое личное Ватерлоо — испытывать непреодолимое желание удовлетворить себя от одной только мысли о нем.
Ловелас-любитель Зак, похоже, понимает мой язык тела.
— Вау. — Он одобрительно кивает. — Похоже, тебя и правда нереально штырит от этого качка.
— Понятия не имею, почему я так дико на него реагирую, — шепчу я, качая головой. — Сама себя не узнаю!
— А если вы будете просто держать это в секрете? — предлагает он, отправляя в рот ложку десерта. — То, что он хочет тебя трахнуть, очевидно. От меня никто ничего не узнает.
Я устало улыбаюсь ему.
— Цитирую: «мой член силен, но мой разум сильнее» или как-то так.
Зак фыркает.
— Халворсен, любитель громких фраз.
— Мне нужно выкинуть его из головы. — Прежде чем продолжить, я делаю большой глоток красного вина. — Во-первых, он настроен серьезно. Халворсен не доверяет мне по причинам, которых я не знаю. И пока я не выясню, откуда он знал моего отца и не известно ли ему что-то об обстоятельствах его смерти, мне следует держаться от него как можно дальше.
Зак уминает тирамису за обе щеки и продолжает слушать меня с огромным интересом.
— А во-вторых?
— Во-вторых, он, наверное, самый дисциплинированный человек в мире. Он без колебаний примет обет целомудрия, если того потребует Арктический контр-отряд, и скорее перевяжет себе яйца, чем ляжет со мной в постель. Это ведь официально запрещено! Мы с ним вообще не вариант, прямым начальникам строго запрещено вступать в романтические отношения с подчиненными. За нарушение грозит немедленное увольнение.
— Но ты бы не сказала «нет», верно? — допытывается Зак, приподнимув бровь.
Какое-то мгновение я размышляю, водя пальцем по краю бокала.
— Я бы возненавидела себя за это, но не смогла бы устоять. Мой разум полностью отключился, когда он стоял так близко ко мне.