Самый темный долг

— Что тут у вас вкусненького?

Пока Пол перечисляет, какие безалкогольные напитки есть в наличии, и расхваливает Халворсену свою остывшую пиццу с тунцом, я сижу в своем кресле в полном замешательстве. Коробку с пиццей я ставлю на стол перед собой. Ну конечно, Халворсен называет Гуннарсона по имени! Они оба командиры и сейчас не при исполнении. Но почему мои мысли вдруг закружились ураганом вокруг вопроса: как же зовут моего начальника?

— Уверен, что это нормально? — неуверенно уточняет Гуннарсон.

Спорю, ему просто не хватает смелости перечить своему большому боссу.

— Все в порядке, сэр. Мы слишком давно не собирались вместе в неслужебное время. Не хотите тоже остаться, Гуннарсон? — Пол кивком головы указывает на напитки.

— С удовольствием, но в другой раз, — отнекивается тот и берется за ручку двери. — Договорились. Мы перенесем его, если он уснет.

После того как Пол ставит перед Халворсеном раскладной походный стул, тот втискивает свое широкое, крупное тело с куском холодной пиццы и безалкогольным пивом в эту конструкцию.

— Спонтанная рождественская вечеринка или праздник разморозки для нашего птенчика?

Бугельный замок стеклянной бутылки с хлопком открывается, и он выпивает треть бутылки. Залпом.

Бессонная ночь или нет — я уверена, что это не та его версия, с которой я была знакома до сих пор. Никогда бы не подумала, что лейтенант-Терминатор Халворсен сядет с пивом в компании своих подчиненных и будет слушать дурацкие рождественские песни. Я зачарованно смотрю на него. Он выглядит почти как гражданский в черном спортивном костюме и с антианаболической пищей в руках.

— Да мы просто хотели спокойно перемыть вам косточки, сэр, — невозмутимо отвечает Пол. — Купание в проруби определенно стояло в плане тренировок попозже. Но теперь с этим, похоже, покончено, да?

Халворсен молча кивает.

— С этим покончено. Рождественское перемирие на всей базе. Мы с Прайсом решили вопрос в частном порядке. Смена темы.

— В частном порядке? — раздраженно переспрашивает Зак. — Сэр, этот мудак дал нам неверные данные...

— Смена темы, — угрожающе шипит он.

Повисает тишина. Тема номер один для разговоров только что была закрыта лично боссом. От прежнего веселого настроения мало что осталось.

Я предпочла бы сделать это с глазу на глаз, но в последний момент меняю решение. Кто знает, согласился бы он вообще встретиться со мной наедине.

— Я хочу поблагодарить вас, сэр, — беру я слово, глядя в его удивленные ледяные глаза.

— За что? — Кажется, он действительно удивлен.

— Ну, за что же еще! Вы выловили меня из замерзшего озера.

— После того как я отправил вас на лед, — без эмоций парирует он. — Я рисковал вашей жизнью, отдав этот приказ. В конце концов, вы моя подчиненная, а я несу ответственность за свою команду. Кроме того, я именно этому обучен. Это был мой долг во всех смыслах. — Он подносит пивную бутылку ко рту и делает несколько глотков.

Пол коротко фыркает.

— Шеф, вам что-то вкололи на внутреннем допросе, или что это за всплеск эмоций?

Я не уверена, говорит ли он это с иронией, или это такой способ Халворсена проявлять эмоции.

— Понятия не имею, — пожимает он плечами. — Демир определенно мне что-то вколол, но он сказал, что это из-за спонтанного купания в проруби. — Он откидывается на спинку стула и водит пальцем по горлышку бутылки. — Почему бы вам не проверить? Небольшой блиц-опрос, чтобы проверить, насколько мне отшибло мозги. Давай, спрашивайте, разрешено все.

— Вы серьезно, сэр? — уточняет Пол.

— На все сто процентов. Я размышлял последние пару дней и решил, что нам всем стоит узнать друг друга немного лучше.

Это так несправедливо. Робкая улыбка Халворсена при объявлении, что мы сейчас сыграем в «Правду или действие» без действия, чертовски мила. Во всяком случае, настолько мила, насколько вообще может выглядеть такой мужчина, как он.

— Сэр, — берет слово Джереми командирским тоном и подается вперед. — Когда вы в последний раз расчехляли свое орудие?

Громкий смех оглашает комнату. Я чуть не выплевываю глоток колы обратно. Ухмылка Халворсена становится еще шире.

— Это не твое собачье дело, озабоченный извращенец.

Снова смех. И все же мне хотелось бы это узнать.

— А? Я думал, разрешено все! — Джереми надувает губы.

Халворсен снова делает глоток из своей бутылки.

— Разрешено, да. Но за мной остается право накладывать вето на всякую хрень.

— Лучший фильм всех времен? — Зак вопросительно смотрит на нашего командира. Если я правильно его оцениваю, то он гарантированно ответит...

— «Подводная лодка», — не колеблясь, говорит Халворсен.

Я так и знала.

— Вам когда-нибудь приходилось в кого-то стрелять на поражение? — Это просто срывается у меня с языка. Ответ я могла бы додумать и сама, о чем другие мужчины недвусмысленно дают мне понять своими взглядами.

Однако командир смотрит на меня трезвым взглядом и отвечает:

— О да. И не раз. Убивать — наша работа, Бэмби!

Один или два парня коротко фыркают, но я лишь киваю.

Джереми наклоняется вперед и сцепляет пальцы в замок.

— Имя?

— Начинается на букву М.

На М... Информация сохранена. М. Халворсен. Я до сих пор не знаю, почему это так много для меня значит.

— У вас есть братья или сестры? — спрашивает Пол.

— Две старшие сводные сестры.

Пока парни устраивают ему самый настоящий перекрестный допрос, я колеблюсь перед своим следующим вопросом. Стоит ли мне действительно его задавать? Мне, на которую он еще недавно точил зуб? Или, точнее, изменил ли он вообще свое мнение обо мне только потому, что я провалилась под лед? Да ладно, сейчас или никогда!

— Почему вы тогда перешли в Арктический контр-отряд?

Воцаряется тишина. Внезапно снова становится слышно, как на фоне играют дурацкие рождественские песни Майкла Бубле. Халворсен чешет уголок глаза. К моему удивлению, он еще не заявил мне, что я как женщина все равно этого не пойму или что я ничего не смыслю в истинном патриотизме. Я пару раз моргаю, пока остальные парни напряженно ждут ответа.

Имя на М... Майкл? Марсель? Или что-то скандинавское, вроде Магнуса?

— Я расскажу вам при одном условии, — наконец говорит Халворсен твердым голосом и подается вперед.

— И при каком же? — спрашиваю я с удивлением и одновременно с неуверенностью.