Самый темный долг

Глава 11

Снаружи хоть глаз выколи. Огромные панорамные окна столовой черны, в них отражается лишь сам зал.

Я сижу за одним из длинных столов и лениво жую хлопья с молоком. Кофе, еще слишком горячий, чтобы его пить, испускает пар, окутывая мое место густым ароматом. Я сижу вполоборота. Мой взгляд прикован к плазме, по нижнему краю которой в красной бегущей строке без остановки крутится плашка «ABC – Breaking News».

— Рановато ты сегодня.

Я узнаю голос Пола, но не оборачиваюсь. Судя по звукам, он ставит свой доверху заставленный едой поднос прямо рядом со мной и со скрипом придвигает стул по напольной плитке.

— Ага, — рассеянно отвечаю я. — Не спалось.

— Из-за новостей, да? Думаю, в ближайшие дни это коснется всех нас.

Запах гигантской порции яичницы смешивается с ароматом кофе и бьет в нос, но всё мое внимание по-прежнему поглощено экстренным выпуском. Еще слишком рано, хотя светлее на улице уже вряд ли станет. Здесь, на севере, по этой причине освещение усиливают специальными лампами дневного света. Именно комбинация этого света и чувства боевой готовности, в которую меня инстинктивно повергли эти новости, заставляет меня чувствовать себя абсолютно бодрой.

— Думаешь, нас скоро отправят на задание?

Пол, громко прихлебывавший из кружки, со стуком ставит ее на стол.

— На задание? С чего ты взяла?

Окей, видимо, не отправят.

— Ну как же, Legacy Front уже взяла на себя ответственность за теракт...

— Да, это-то понятно, — отвечает он тоном всезнайки. — Но тебе реально не о чем волноваться. У нас в команде двое новеньких, мы вас только вводим в курс дела. Если Arctic Counter Squad и получит приказ, первыми в очереди будут другие команды.

— Мы с Заком уже в курсе дела, — твердо парирую я. — Напоминаю: три года в Зеленых Беретах. Зак пришел из Рейнджеров.

— Матерь божья, Лорин, — бормочет он с набитым ртом. — Чего ты сегодня такая стервозная? Я же не пытаюсь обесценить ваши навыки!

— Кто тут чьи навыки обесценивает?

Я отрываю взгляд от экрана и смотрю на Зака, который, одетый, как и все мы, в бело-серый камуфляж, садится напротив. Его поднос завален таким количеством сладкого, что у меня диабет начинается от одного только вида.

— И что там стряслось? Кто-то что-то взорвал?

— Можно и так сказать, — нейтрально замечаю я. — Прошлой ночью взорвали три газопровода, плюс была масштабная хакерская атака на энергосети Миннесоты, Северной Дакоты и Висконсина. Некоторые районы уже несколько часов сидят без электричества.

В этот момент на экране показывают, как дикий пенящийся круг заставляет бурлить Берингово море. На поверхности лопаются гигантские пузыри газа. Я указываю пальцем на плазму:

— Вот, сам посмотри.

— Наши старые друзья из Legacy Front уже взяли это на себя, — комментирует Пол с полупустым ртом.

Зак со свистом выдыхает.

— Боже правый. Я так отлично спал, а тут такое...

На мгновение наши взгляды встречаются. Теперь он знает, почему я на самом деле в этом подразделении. И я вижу, что его это каким-то абстрактным образом тревожит. Неужели я так плохо контролирую мимику? А ведь он должен бы радоваться. Я пойду в первых рядах и прикончу этих ублюдков, как только представится малейшая возможность. Я ждала этого десять лет. Для запоздалого правосудия мне не хватает только одного: достоверной информации о том, как именно погиб мой отец.

Меня грубо вырывает из полутранса звук марширующих в мою сторону армейских ботинок. Тяжелые подошвы громко чеканят шаг по полу. От вибрации по молоку в моей миске даже расходятся круги. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто именно направляется прямиком к нам. Он целенаправленно встает в торце стола. Рядом с нами сидят еще несколько бойцов из других команд. Все молниеносно устремляют взгляды вперед.

— Доброе утро, бойцы! — рявкает Халворсен и — мои глаза расширяются от удивления — отдает честь.

Мы поспешно вскакиваем. Зал наполняется грохотом двадцати небрежно отодвинутых стульев. Я замираю по стойке смирно и прикладываю кончики пальцев правой руки к брови. Как и все остальные в этой комнате. Словно единый организм, мы хором отвечаем:

— Доброе утро, лейтенант Халворсен!

Он опускает руку, заводит обе за спину и замирает перед нами, широко расставив ноги. Халворсен всегда выглядит суровым, но сегодня уровень его серьезности бьет все рекорды.

— Последние события вынудили командование пересмотреть распорядок дня. Поэтому в десять ноль-ноль собираемся в большой аудитории. Огневая подготовка отменяется. Самостоятельно оповестите бойцов, которые сейчас отсутствуют!

— Есть, сэр! — эхом разносится по залу.

Халворсен покидает столовую так же стремительно, как и появился. Я перевожу взгляд на два растерянных лица напротив.

— Ну что ж, скоро узнаем, светит ли нам внеплановая вылазка.

В голосе Зака звучит почти полное равнодушие. А с чего бы ему волноваться? Мы все здесь по одной-единственной причине. Никто из тех, кто подает заявку в Arctic Counter Squad, втайне не надеется отсидеться в тылу. Мы — острие копья US Army.

— Посмотрим.

Я тянусь за своей кружкой. К этому времени мой чай из шиповника остыл ровно настолько, чтобы его можно было пить. Я делаю глоток, глядя в окно, прямо в черную ночь, и погружаюсь в свои мысли. Значит, Legacy Front снова начинает провоцировать — и именно сейчас, когда я только прибыла сюда и благодаря координатам на мемориальной доске узнала, кто виновен в смерти моего отца.

Пол был прав в том, что сказал. Наша команда еще совсем зеленая, только что сформированная. Вероятность того, что для миссии выберут нас, ничтожно мала. От такого сценария к горлу подкатывает тошнота. Что, если теперь, когда я пробилась в Arctic Counter Squad, я упущу, возможно, единственный шанс отомстить за смерть отца? Ведь я до сих пор даже не знаю: где именно, во время какой операции, как и от чьих конкретно рук он погиб?

Черт, у меня уходит время!