Самый темный долг

— Поэтому я здесь. Далеко от дома, по контракту минимум на три года. Здесь никто не посмотрит косо, если ты скажешь, что работа у тебя на первом месте. К тому же я разделяю концепцию Arctic Counter Squad. Любая война, которой удалось избежать, — это спасенные жизни. Я оставляю весь этот стресс позади, зарабатываю достаточно, чтобы помогать маме, и приношу пользу.

— Это точно.

Тепло теперь окутывает меня полностью. Это мой дом. То самое чувство общности, войсковое братство — всё это, конечно, было и у «Зеленых беретов». Но сейчас я именно там, где хотела оказаться все эти годы: так близко к папе, насколько это возможно.

Глаза закрыты, и я позволяю себе окунуться в одно из немногих воспоминаний. Я в его сильных руках. Он теплый, как печка, и укрывает меня одеялом. Прошло столько времени, что я уже не могу точно сказать, где и когда это было. Но ощущение защищенности и любви впечаталось в меня так глубоко, будто мой детский мозг уже тогда знал, что этого должно хватить на всю жизнь. Даже если это место было его домом, папа никогда больше не возьмет меня на руки.

— Наверное, ты уже догадываешься, какой вопрос я хочу тебе задать? — голос Зака возвращает меня в реальность.

— Что? Нет... — отвечаю я, сбитая с толку.

— Я хочу знать, почему ты была так одержима идеей попасть именно сюда?

Моё изумление заставляет меня автоматически выдать заученный ответ:

— Думаю, по тем же причинам, что и вы все. Платят хорошо, мир посмотришь. К тому же я, как и ты, поддерживаю идею маленького секретного подразделения, которое демонстрирует силу без открытых войн и бряцания оружием.

— Хм-хм, — хмыкает Зак недоверчиво. — И поэтому ты три года как одержимая тренировалась перед вступительными испытаниями?

Черт! Я совсем забыла, что рассказывала ему про свою тщательную подготовку. Но, может, это идеальный момент, чтобы сделать первый шаг? В конце концов, он прав: у меня есть причина, по которой я так стремилась здесь оказаться.

— Да.

Я снова и снова прокручиваю всё в голове. Могут ли у меня возникнуть проблемы, если я ему откроюсь? В конце концов, что в этом плохого? Когда-то я всё равно должна буду признаться. А я ему доверяю.

— И... ты можешь сохранить это в тайне?

— Что за вопрос?! Конечно, — в голосе Зака звучит легкий упрек.

— Хорошо. Я здесь прежде всего из-за отца, — отвечаю я с ноткой неуверенности. Впервые я произношу это так открыто. Конечно, мама знает о моей мотивации, но мы никогда об этом не говорили.

— Твоего отца? — переспрашивает Зак. Одна из тех фраз, что неизбежно ведут к новым вопросам.

— Да. Моего биологического отца. Не того, что официально записан в документах. Он тоже был экспертом-взрывником в Arctic Counter Squad и погиб десять лет назад во время операции у озера Искава.

Четыре предложения, которые говорят обо мне почти всё. Конечно, между строк осталось еще очень много, но в общих чертах — это та информация, вокруг которой вращалась вся моя жизнь последние годы. Полный душевный стриптиз. Я чувствую себя более раздетой, чем когда мы все вместе принимали душ.

— Ч-ч-что? — доносится с другого конца комнаты. Зак внезапно стал абсолютно трезвым, а звучит так, будто я только что призналась, что хочу выйти за него замуж. — И ты говоришь мне это только сейчас, вот так, между делом?

Да, я ожидала такой реакции. Мне уже страшно думать о том, чтобы когда-нибудь посвятить в это остальную часть команды.

— Это вышло спонтанно. Но это должно остаться между нами, хорошо? Пожалуйста! Ты обещал хранить тайну.

— Но почему? — в его словах сквозит непонимание. — Павших товарищей чтут. Лорин, твой отец был героем. Думаю, тебе стоит говорить об этом открыто, даже если это больно. Уверен, тогда этот норвежский горный тролль взглянул бы на тебя иначе.

— Именно поэтому, — твердо отвечаю я. — Я хочу заработать свой авторитет сама, особенно перед Халворсеном. Доказать, что я справляюсь. А не чтобы меня воспринимали как травмированную сиротку, которой я была все эти годы.

Мой голос дрожит, я перехожу на шепот.

— Папа был для меня целым миром. Единственным человеком, который меня по-настоящему любил. А потом он внезапно исчез.

Я делаю глубокий вдох.

— Мои родители не были женаты, так что официального письма не было. Мама узнала об этом окольными путями. Я даже не знаю, где он похоронен.

— У тебя есть хоть какие-то догадки, как он погиб? Озеро Искава, это же...

— Крепость Legacy Front, да, — шепчу я. — Есть догадки, но в конечном итоге я ничего не знаю. Я выясню это. Даже если это будет стоить мне карьеры.

Наступает тишина. Время от времени поскрипывает радиатор, включившийся после моего проветривания.

— Мне его так не хватает. Но осознание того, что он был здесь до самого конца, дает мне ощущение, что я дома. Звучит безумно, знаю. Но это моя реальность уже много лет. В мыслях я всегда была здесь. Мне оставалось только пройти отбор.

Длинное молчание. В какой-то момент я решаю, что Зак уснул. Да и что тут скажешь на такую историю? Он обещал молчать, и я уверена, что он сдержит слово. Но спустя несколько минут тишины я снова слышу его голос.

— Как его звали?

— Лоуренс, — отвечаю я. — Лоуренс Дюмази.