Страница 19 из 97
— Лоуренс Дюмази, — подчеркнуто спокойно произнес он и присел на корточки. Только сейчас по знакам различия я поняла, что передо мной лейтенант. По комплекции он вполне мог соперничать с Халворсеном. Его темные волосы влажно блестели в белом неоновом свете — судя по отчетливому запаху шампуня, мужчина только что из душа. — Вы знали лейтенанта Дюмази?
Его серо-голубые глаза впились в меня, словно свинцовые пули, будто он пытался прорентгенить мои мысли.
На долю секунды я замялась, думая, не раскрыть ли карты. Мой отец был героем, чье имя высечено на этой чертовой доске почета! Кто из этих сексистов и мачо после этого посмеет вякнуть, что мне здесь не место?
Но у меня были веские причины молчать. Мое личное дело, которое спецслужбы проверили до последней запятой и признали чистым, содержало одну крошечную, но фатальную нестыковку. И учитывая, как «радушно» встретил меня мой собственный лейтенант, при малейшем подозрении меня выставили бы отсюда быстрее, чем я успела бы произнести слово «спецназ». Жизнь научила меня быть скрытной и никому не доверять.
— Нет, сэр. — Я поднялась на ноги и быстро прочитала фамилию на нашивке его нагрудного кармана. Прайс… Никогда о нем не слышала. — Я просто пыталась понять, настоящий это мрамор или искусственный, лейтенант Прайс.
Я демонстративно потерла друг о друга большой и указательный пальцы, которыми мгновение назад прикасалась к имени отца. Офицер тоже выпрямился и смерил меня прищуренным взглядом.
— Это определенно имитация, сэр. Прессованная крошка, закос под мрамор. Скорее всего, известняк — гравировка на ощупь куда шероховатее, чем на натуральном камне.
Я держала лицо мертвой хваткой — по крайней мере, очень на это надеялась. Демонстрировать эмоции я отучила себя так же жестко, как когда-то грызть ногти или пить алкоголь.
Лейтенант стоял, скрестив руки на груди, и буквально прожигал во мне дыру. Его дыхание было тяжелым, с легким рокотом.
— Половина девятого вечера. Вы что, издеваетесь надо мной, сержант Уокер?
— Никак нет, сэр, — отчеканила я, глядя строго перед собой. — Просто в свободное время я до безумия увлекаюсь минералогией, сэр.
Он явно пытался поймать меня на лжи, выискивая дрожь в моих чертах, но я была кремнем. Настоящий эмоциональный ледник — когда дело касалось моей цели, я умела замерзать. Прошло несколько томительных секунд, прежде чем тишину нарушил посторонний звук. Я скосила глаза: в дальнем конце холла пожилой уборщик неторопливо вел поломоечную машину по зеркальному кафелю.
— На этой базе принято чтить память павших товарищей, — тихо, но веско произнес лейтенант, снова пригвоздив меня взглядом. — Мы регулярно вспоминаем их и поддерживаем тесный контакт со многими из их семей, понимаете? — Его глубокий голос звучал почти угрожающе. — И если бы я, к примеру, возлагал со своей командой венок в присутствии вдовы, а потом выяснилось бы, что кто-то из моих подчиненных знает её лично в обход меня… Я был бы очень, очень недоволен. Вы ведь в курсе, что всё, что происходит и обсуждается на этой базе, имеет высший уровень секретности?
— Так точно, сэр. Я сегодня принимала присягу.
Он понизил голос почти до шепота:
— Тогда мне не нужно объяснять вам, что лгать лейтенанту — плохая идея. А теперь покиньте здание и возвращайтесь сюда только в служебное время, сержант Уокер. Это приказ.
Я сухо козырнула:
— Есть, сэр.
И повернулась к выходу, как того требовал устав.
Озеро Искава… Он погиб в месте под названием озеро Искава.