Самый темный долг

Глава 6

— Ну так что? — наш снайпер, которого, как выяснилось, звали Полом, отодвинул металлический поднос с остатками ужина и оперся локтями о стол. — Ты уверена?

— На все сто, — ответила я. Отломив кусочек булочки, я макнула его в гороховый суп. Пока я спокойно продолжала есть, четыре пары глаз скептически буравили меня. — Как по мне, это лишнее. Но если вам так будет комфортнее, то ради бога.

Парни переглянулись с немым вопросом. Зак откинулся на спинку стула и сделал глоток из простой белой кружки.

— Что ж, если тебя это не парит, то и меня тоже.

— Аналогично, — буркнул кто-то еще из ребят, я даже не поняла кто.

— Ладно, — подытожил Пол. — Тогда никакого графика дежурств по душевой. Но если вдруг почувствуешь себя неловко — сразу говори, ладно?

— Договорились, — с улыбкой подмигнула я, выскребая ложкой остатки рагу из фарфоровой миски. — Я прекрасно понимала, куда и на что шла.

Зак кашлянул.

— Мужики, а может, мне кто-нибудь объяснит, что вообще за сыр-бор вокруг женского вопроса? Сорри, я как-то упустил этот момент.

Гуннарсон, замкомвзвода, ответил деловито и со знанием дела:

— Специфика нашей работы изначально этого не предполагала. Мы действуем малыми автономными группами. Можем неделями сидеть в засаде за рубежом, оставаясь незамеченными. Мы — элита спецназа. Когда имеешь дело с международным терроризмом, принцип «меньше значит больше» работает безотказно. Точечные операции на территории врага вместо ковровых бомбардировок.

Зак зевнул, прикрыв рот ладонью.

— Всё равно не догоняю, как это объясняет отсутствие здесь женщин.

— Всё дело в отборе, — вмешалась я, отставляя пустую посуду. — Если ты ниже метра восьмидесяти, полосу препятствий просто не пройти. Да и в спецназе женщин в принципе единицы. На моей прошлой базе я была одной из трех девушек в «Зеленых беретах».

— На задании жизнь каждого зависит от любого из нас. Мы не можем снижать планку на отборе только ради того, чтобы закрыть гендерную квоту, — равнодушно пожал плечами Гуннарсон.

Он явно не хотел меня обидеть, но в этот момент я всё равно почувствовала себя потенциальной угрозой. Почему? Сложно сказать. Наверное, из-за этих насупленных бровей, поджатых губ и полных сомнения взглядов. Я всегда знала, что уважение и доверие команды мне придется завоевывать делом. И этот разговор стал лишь подтверждением.

— Можете расслабиться, парни. Подобный скептицизм я еще в «Зеленых беретах» успешно вышибала из мозгов своих сослуживцев. Вместе со взрывчаткой, — подмигнула я им, напустив на себя как можно более уверенный вид.

— Скоро проверим, — сухо бросил Пол.

— Обязательно.

Поболтав еще пару минут о футболе, я отвезла свой поднос к тележке для грязной посуды. Затем набросила бело-серую камуфляжную парку и вышла из столовой, щедро остекленной окнами в пол.

Пока остальные солдаты спешили поскорее укрыться в теплом жилом блоке, мой пульс подскочил так, словно впереди маячил первый бой. Мысль об одном упущенном утреннем моменте не давала мне покоя весь день.

Армейские ботинки хрустели по тонкой корке снега на асфальте. Дорожка вела меня к зданию штаба, где всего несколько часов назад я принимала присягу. Окна были темными, снаружи всё казалось вымершим. В свете фонарей кружились редкие снежинки. Я подошла к стеклянным дверям и замерла. Они не открылись.

— Черт бы со всем этим, — тихо выругалась я в пустоту. Вокруг стояла такая звенящая тишина, что я слышала собственное дыхание, вырывавшееся изо рта облачками пара.

Я заметила квадратную черную панель считывателя у двери. Сработает ли мой чип? Для абсолютного новичка это было маловероятно. С другой стороны… разве не Халворсен велел мне по любому поводу соблюдать субординацию? И что, идти из-за такой ерунды действовать лейтенанту на нервы? Попытка не пытка. В конце концов, смотреть на мемориал закон не запрещает. Я залезла в боковой карман куртки, достала круглый черный транспиратор и приложила к панели. К моему удивлению, индикатор тут же вспыхнул зеленым, и створки разъехались в стороны.

Ого. Шаги гулко разносились по просторному вестибюлю. Сработал датчик движения, залив помещение светом, но вокруг не было ни души. Да и какая разница, даже если бы кто-то был?

In Memoriam…

— я прищурилась, шаг за шагом приближаясь к камню. Сердце замирало от неизвестности. Что я почувствую, когда завеса тайны над моим прошлым наконец приоткроется?

Имена погибших бойцов подразделения были высечены в хронологическом порядке. Мой взгляд скользнул по датам в конце строк и опускался всё ниже, пока наконец не наткнулся на нужные буквы, вырезанные в мраморе.

Лоуренс Дюмази.

Сначала я просто наклонилась, но уже через секунду сидела на полу, подожав под себя ноги, и неотрывно смотрела на имя отца. Я впервые видела его на камне. И хотя я знала это и раньше, осознание накрыло меня, как внезапно сошедшая лавина. Мой папа действительно служил в «Arctic Counter Squad».

И здесь же я впервые увидела точную дату его гибели. За три недели до того, как нам сообщили. До сих пор понятия не имею, откуда мама тогда узнала о его смерти. И здесь же было указано место, где он принял свой последний бой:

озеро Искава

. Я никогда о таком не слышала, но решила, что сразу же проверю по картам, как только вернусь в комнату. Я медленно протянула руку и провела подушечками пальцев по выбитым в камне буквам. Мрамор был холодным, но идеально отполированным.

Погиб на озере Искава…

Десять лет я жила в полном неведении, тоскуя по нему так сильно, что едва не сломалась. И вот теперь я здесь — там, где когда-то стоял он. Халворсен сегодня сказал, что эта часть станет моей новой семьей. Я тяжело сглотнула, понимая, насколько пророческими были его слова. Это место было семьей моего отца. Теперь оно стало моей.

Добро пожаловать домой, Лорин.

Я так увлеклась чтением надписей, что совершенно потеряла бдительность и не заметила, как осталась не одна. В сущности, мне должно быть всё равно. Но это было не так. Кто-то стоял прямо у меня за спиной.

Сделав глубокий вдох, я обернулась и уперлась взглядом в массивную фигуру мужчины. Мне пришлось бы задирать голову, даже если бы я стояла, а не сидела. Я никогда раньше его не видела.