Страница 43 из 106
Подумаешь? — фыркнула повариха, — Не зря говорят: на макушке уж зима, а в штанах всё нет
ума!
— А у нас говорят: хоть печь стара, а всё в поддувале гудит! — улыбнулась я.
Мы
синхронно хихикнули.
— Ну, что, успокоилась малость? — подняла на меня
проницательный взгляд Ярина.
— А то! — подмигнула я, — Хоть сейчас больных
принимать! И ресничкой не дрогну!
И мы отправились спать.
* * *
Завтрак
прошёл несколько скомканно. Похоже, Фредерик Рей тоже немного нервничал, хотя, ему-то с
чего? Столичный специалист, с огромной практикой… а пальцы чуточку подрагивали, когда
заправлял себе салфетку за край воротника! И во время завтрака хозяин был непривычно
молчалив, даже ни разу не похвалил Яринину стряпню. И, торопливо закончив завтрак, не
спешил подниматься из-за стола, словно ожидая чего-то.
— «Эхо Вечности»! «Эхо
Вечности»! — послышался за окном мальчишеский голос, — Покупайте «Эхо Вечности»!
Освещение центральных улиц города снова под угрозой! Загадочное исчезновение казначея!
Интервью с бургомистром! Покупайте «Эхо Вечности»!
— Сюзанна? — вскинул на меня
взгляд хозяин, забыв даже сократить моё имя.
— Сей момент сударь! — улыбнулась я,
и бросилась вниз по лестнице, — Эй, мальчик! Мне газету! Вот, возьми… сдачи не надо!
И,
поднимаясь, я не удержалась, открыла раздел объявлений…
— Сюзанна⁈ — у Фредерика
Рея вытянулось лицо, когда он меня увидел.
— С-с-сударь! — слегка заикаясь,
пробормотала я, — С-с-скажите честно: вы вчера в редакции были пьяны⁈
И я
протянула ему газету, с его собственным объявлением. Вот это объявление:
'Ваш фамильяр потерял
совесть
аппетит,
выглядит вяло и покрывается чешуей, вместо шерсти?
Не спешите топить его
в ближайшем пруду!
Не отчаивайтесь! На Кривоплясовой улице в доме восемь
открылась новая лечебница фамильяров доктора Фредерика Рея. Здесь готовы помочь
любому
дураку
в любой сложной ситуации.
Фамильяр сбежал? Поиск
мерзавца
беглеца по
астральному следу.Ваша жаба раздулась до размеров собаки?
Не тыкайте в
неё вилкой.
Немедленно несите её к нам!Вы пытались колдовать над своими
фамильярами, но получилось неудачно? Вам скидка 10%!
Вы мои главные
кормильцы!
Все мы когда-то начинали.Над вашим фамильяром колдовал кто-то
другой? Снимаю глаз и порчу. Вам нужна обычная консультация? Профессиональные советы по
смешной цене.Вы думаете, что овод для визита к нам слишком мелкий? Приходите, не
сомневайтесь! Мы рады всем!'
Фредерик Рей вчитался в текст…
Потом перечитал… Я увидела, как сузились его глаза, как стремительно побелело лицо, и
только синяя жилка отчаянно билась в районе виска… Губы сжались в тонкую белую полоску и
лицо закаменело. А потом послышался тихий хруст. Фредерик Рей порывистым движением
стиснул газету и было похоже, что он представляет, как стискивает чьё-то горло. Воздух
вокруг него словно загустел. Потом белизна лица сменилась страшным, нездоровым
багрянцем. Фредерик Рей не просто встал — он вырос, и тяжёлое кресло отлетело в сторону,
словно картонное.
Ох, не зря я, совсем недавно, предрекала редактору, что его
побьют…
— Убью, — тихо и твёрдо прошептал Фредерик Рей.
Одним движением он
сорвал салфетку с шеи и швырнул её на пол. А потом впечатал каблук в самую середину
полотна, и я услышала, как хрустнул пол под его подошвой. И вид его был страшен.
Я
уже видела, когда хозяин был в гневе. В магистрате. Теперь всё было гораздо страшнее.
Фредерик Рей был не в гневе, он был в бешенстве.
— Убью, — повторил он, подхватил
трость, словно богатырь свою палицу, так, что костяшки пальцев побелели, круто
развернулся на месте и зашагал к выходу, не надев шляпы. Дыхание его стало тяжёлым,
свистящим.
— Су-у-ударь!!! — завопила я, хватая его шляпу и бросаясь следом.
Ага,
он убьёт этого дурака редактора, а мне потом ему передачки носить. И тюрьма у нас, как
назло, на другом конце города!..
Догнала я его уже на улице, и молча вцепилась в
серебряный набалдашник трости. Фредерик Рей даже не обернулся. Он просто зашагал вперёд,
и я почувствовала, как меня поволокло по мостовой. Юбки мои мели пыль, подошвы туфель
стучали по камням, а он шёл по улице, прямой и страшный, с багровым затылком, даже не
замечая, что тащит за собой живого человека, как не замечают пылинку на рукаве.
Ну,
мне-то что, меня по этим улицам уже третий день кто-то волочит, то конь, то хозяин,
можно сказать, уже привыкла. А вот за Фредерика Рея переживала.
Фредерик Рей шёл,
не разбирая дороги. Так мог бы идти по улице слепой ураган. Вот он наступил своим
вычищенным ботинком в самую середину лужи и даже не заметил этого. Мне пришлось
изогнуться, чтобы и не отпустить набалдашника трости и пробежать по краю лужи. Я-то не
на убийство иду, моя обувь должна выглядеть прилично?..
Двери в редакцию просто
вынесло. А ведь господин Рей просто посмотрел на них. Каждый раз поражаюсь силе его
магии! Подумать только, и это с летучей мышью-фамильяром! Вот только думать мне было
некогда. Едва мы подошли к порогу редакции, как я бросилась вперёд, обгоняя хозяина и,
словно коза, заскакала перед ним к кабинету редактора. Только бы Фредерика Рея
опередить!
Редактор, длинный, худой человек, с вечно чернильными пальцами и лицом,
выражающим вечную скорбь за всё человечество, сидел за редакторским столом. Я успела
заметить, что стол завален чистыми и исписанными бумажками, старыми газетами, какими-то
бланками, а сам редактор, высунув от усердия язык, торопливо строчит гусиным пером,
наверняка, очередной пасквиль. И ведь, даже не догадывается, что смерть уже на пороге.
—
Вы по поводу ограждения набережной? — отрывисто спросил будущий покойник, даже не
оторвав взгляд от рукописи, — Опровержение будет уже в следующем номере!
— Пиши
завещание! — мрачно пропыхтела я, оттого что дыхание после гонки по улице, всё же
сбилось. Подумала, и добавила, — Если успеешь…
А потом развернулась в дверном
проёме и раскинула руки крестом: