Страница 30 из 106
вползли на кухню, поставили корзины на скамью.
— Помочь? — спросила я, кивая на
покупки.
— Брось! — легко отмахнулась Ярина, — Твоя «помощь» только мешать будет!
—
Ладно, — не стала спорить я, — Тогда пойду, посмотрю хозяйскую спальню. Вдруг там пятно
какое на полу проявилось, после ремонта? Или на стене? В любой другой комнате
простительно, а в спальне нельзя. Сон — это святое!
— Подожди, — окликнула Ярина и
понизила голос до шёпота, — Я тебе солерит отдам…
— Зачем? — отмахнулась я, —
Пусть у тебя, до возвращения хозяина…
— Не-не-не! — замотала головой подруга, —
Мне рядом с ним… страшно! Забери!
— Ну, давай, — согласилась я, — раз уж так
боишься.
Ярина радостно кивнула и кинулась к большому деревянному ларю, где
хранила муку. Сунула туда руку, чуть не по локоть, и принялась возиться. А потом лицо её
стало потихоньку бледнеть, а глаза увеличиваться в объёме.
— Сюзанна! —
забормотала она, — Я не… не… не…
— Монеты нету? — уточнила я. Почти спокойно.
—
Нету… — помотала головой Ярина, — Но я не… не… не…
— Да, ясно, что не брала, —
вздохнула я, — Ладно. Думала отложить на денёк-другой, да видно не судьба.
— Что…
отложить?
— Знакомство с хозяином.
— Какое⁈ Мы с ним уже знакомы!
— Я
не про нашего хозяина, — пояснила я, — Я про хозяина дома. Про домового.
— Домо…
Домовой!
До Ярины дошло. И тут же краска бросилась ей в лицо. Теперь она
порозовела. И брови сошлись над переносицей.
— Ну ж, я ему… — негромко пообещала
она, принимаясь закатывать рукава.
— Подожди! — испугалась я, — Ты что? Хочешь по
утрам находить куски угля в супе? Хочешь, чтобы печь дымила, а не горела? Чтобы по ночам
на чердаке стучало, мешая спать? Так я тебе скажу: хозяин не одобрит!
— Я этому
хозяину!.. — запальчиво возразила Ярина.
— На этот раз, я про другого хозяина! Про
Фредерика Рея! Ему не понравится, если на него ночью с потолка будет штукатурка падать!
—
И… что делать?
— Я же говорю, — повторно вздохнула я, — С домовым
знакомиться.Только сперва его надо бы изловить…
— Ага! И как следует
«познакомиться»! — пристукнула скалкой себе по ладони Ярина.
— Нет-нет, без
рукоприкладства. К тому же у меня есть на него свои виды в будущем.
— Ну, не знаю…
Я бы!.. И как мы его будем ловить?
— А вот это надо обсудить шёпотом! — подсказала
я, — Чтобы даже мухи не слышали!
И мы принялись перешёптываться. Иногда только
Ярина впадала в такой азарт, что невольно повышала голос. И тогда можно было услышать:
«И тут я выскакиваю, и веником его, веником!» или: «И тут я хватаю воришку, и головой
вниз его в кадку для угля!». И каждый раз я прикладывала палец к губам: «Тс-с-с!».
Наконец,
план был составлен и утверждён. Суть плана была довольно проста. Ярина, как хозяйка
кухни, наливает в блюдечко тёплое молоко. Улыбаясь и ласково приговаривая, зовёт
домового «отведать угощения». Ставит блюдечко на подоконник. Рядом кладёт на тарелочку
пару печенек. И, продолжая улыбаться, уходит из кухни. Я же, в это время, пока Ярина
домового заманивает, должна успеть спрятаться в небольшой кладовочке неподалёку и
изобразить из себя неживую скульптуру: не двигаться, не говорить, не моргать и, по
возможности, даже не дышать.
Домовой, польстившись Яриниными печеньками — а кто бы
не польстился? — лезет на подоконник… и это его большая стратегическая ошибка! Потому
что, куда же он оттуда денется, когда придёт час расплаты? Заслышав прихлёбывания
молока, я молнией выскакиваю из засады, арестовываю похитителя, и предлагаю ему на
выбор: или дружба, или…
— И тут врываюсь я! — похлопала себя по ладони скалкой
Ярина, — И вор соглашается дружить! Потому что, если не дружить, то это больно!
В
общем, фальшиво улыбаясь и присюсюкивая, Ярина произнесла заветное: «Батюшка домовой,
будь как отец родной! Прими угощение, в знак уважения! Ешь, пей, гуляй, да мне на кухне
помогай!». Я как раз успела затаиться в кладовке. Услышала, как звякнуло блюдце о
подоконник… прозвучали мимо шаги Ярины…скрипнула дверь кухни… тишина… Я навострила слух.
Ну? Ну? Ну-у-у-у?..
Тишина… Никто не спешит отхлебнуть молочка… И тут мне в нос
попала паутинка! Я боролась! Правда, боролась! И всё равно, оглушительно чихнула! И мне
показалось, что кто-то невдалеке ехидно хихикнул. Ну, показалось и показалось… Делать-то
что?
— А и пусть! — решила я, — Авось домовой подумает, что это Ярина за дверью
чихнула!
И я опять застыла столбом. Вот только… я почувствовала, как что-то
маленькое, мохнатое, поползло по моей ноге…
— Мышь!!! — завопила я, шарахаясь в
сторону, — Святые рогалики! Мышь!!!
Я самое честное-пречестное слово даю, что это
вышло случайно! Я ударилась о полки, что-то посыпалось вниз, прямо на меня, я отпрыгнула
в другую сторону, сшибла ещё чего-то, метнулась вбок, и опять ненароком свалила какую-то
кухонную утварь! Или ещё что.
Я в панике металась по тёмному чулану, напрочь
позабыв, где здесь дверца, а сверху, с полок, размеренно падали самые разные предметы.
Наконец, дверца распахнулась и на меня уставилась ошарашенная Ярина. А пол кладовки весь
был усыпан чем попало.
— Яриночка! — счастливо зарыдала я. и попыталась броситься
на шею подруге.
Ярина неожиданно вскрикнула и прянула назад.
— Что такое? —
вытаращилась я.
— Корзина… — выставила дрожащий палец Ярина, — Корзина… сама
ползёт!
— Мышь⁈ — снова испугалась я.
— Какая же мышь целую корзину сдвинет⁈
— охнула Ярина, — Это… это что-то другое!
Дрожащими руками, подбадривая друг
друга, мы чуть-чуть приподняли корзину… Запутавшись в пучках зелени, словно в рыбацкой
сетке, под корзиной барахтался небольшой старичок, с круглым, розовым личиком, с
огромной чёрной бородой, в дырявом кафтане, но в яркой, красной рубашке, в полосатых
штанах, совершенно босой… Мы переглянулись с Яриной…
— Батюшка-домовой, как же
тебя угораздило⁈ — с неожиданным участием воскликнула Ярина, и принялась бережно
распутывать старичка.