Страница 29 из 106
— И не забудь купить там живую курочку! Ну, такую, чтобы кро… чтобы помясистее, говорю!
—
Бедняжки! — чуть не всхлипнула тётка Тесси, — Это ж ужас, такому хозяину служить! Ночью,
небось, и не спите, всё засовы проверяете?
— Ой, что вы? — беспечно отмахнулась я,
— Нормальный у нас хозяин! Поначалу только жутковато было… особенно, когда я первый раз
на чердак поднялась…
— А что там… на чердаке? — жадно уточнила тётка Полли.
—
Скелеты там, — вздохнула я, прицениваясь к пучкам базилика.
— Человеческие⁈
—
Нет, — я слегка усмехнулась, — Были в старину такие звери. Огромные, зубастые… всё в
болотной тине валялись… как же их… А! Тинозавры! Глянешь на такой скелет — оторопь
берёт! А потом, ничего, привыкаешь… Я даже хотела один скелет тинозавра в сад спустить,
бельё на нём сушить, наверно, удобно… да он не согласился.
— Тинозавр⁈
—
Хозяин, — посмотрела я укоризненно, — Хозяин не согласился тинозавра отдать. Ну, да
ладно! На сколько я тут всего накупила? Трита на четыре?
Беттина заторможено
кивнула головой.
— Возьмите! — положила я на стол четыре медные монетки, — Даже
торговаться не буду! Хозяин у нас не жадный!
Я переложила из руки в руку изрядно
потяжелевшую корзинку, и пошла дальше, в рыбные ряды, ощущая ошеломлённые взгляды в
спину. Слухи, как водится, бежали впереди меня…
— … А я говорю, этот чернокнижник
приехал, чтобы опыты проводить! В столице за такое враз по рукам дадут, а здесь ему
приволье! Небось, какприделает карасям лягушачьи лапки, чем мы с тобой торговать будем?
Разбегутся наши карасики по лесам…
— Дурак ты Ален… Тут, понимаешь, любовь…
—
Какая ещё «любовь»⁈
— Известно, какая. Энтот вампир, он в нашу русалку влюблённый,
вот чево! И она по нему сохнет! Мне ещё вчера рыбак Лаймель, что недалеко от моста сети
ставит, рассказывал, будто сам слыхал, как русалка наша из-под моста вздыхала, да до
того жалостиво!.. Любит, видать!
— А чего ей вздыхать, коли любовник прикатил?
—
Дык, вампир же!
— … Эх ты, тетеря! Слышал звон, да не знаешь, где он!
— А
что?
— Не влюблён этот приезжий вовсе, а так, без любви, жениться приехал. Он,
видишь, в чёрных книгах про старинный клад прочитал, а как стал его рыть — тут и
незадача! Сундук, он, видишь ли, вот он, да на крышке написано, что откроется только
тому, кто на графине Мариетте Калайской женится!
— Подожди! Так, та графиня уже
лет триста, как померла!
— А я об чём? Я и говорю: отыскал он в своих книгах, как
призрак графини вызвать! Хочет, вишь, с призраком обвенчаться! Графиня-то, аккурат в
наших краях проживала…
— … Дураки вы, мужики, как я посмотрю! Ничо в жизни не
понимаете!
— Ты, будто, тётка Фаншетта, много понимаешь!
— Да уж, поболе
вашего! Принц он! Наследный принц с далёких островов! Оттого и вампир! Все там вампиры,
все друг у друга кровушку сосут!
— А приехал-то зачем?
— А как же!
Соблазнил, чай, какую фрейлину при дворе? А слушок пополз: наших фрейлин в чужие острова
сманивают! Ну, император осерчал. Вот энтот вампир и уехал от императорского гнева
подале… Только записку фрейлине черкнул: коли любишь — приезжай!
— А что ж он на
свои острова не сбежал?
— Так наши фрейлины посимпатичнее ихних будут! Или
кровушка вкуснее?.. В общем, от таких, как наши, не сбежишь!
— И чего?
—
Чего-чего… Записка та в сторонние руки попала! А имени он не написал! Теперь половина
дворцовых фрейлин размышляет, не её ли энтот принц сманивает? Да не согласиться ли, так
уж и быть, чтоб её сманили? Вот, как нагрянут они сюда, целым кагалом, вот тогда враз
цены под небеса взлетят! Вот чего!
— … Чудные вы, вот что я скажу! Любовь, любовь…
Какая любовь⁈ Клад он отрыл, это было. Да с тем кладом — шасть подале от дворца! А то
ещё заставят с находки налоги платить? Вот оно, главное дело! Столичный человек, а поди,
тоже не дурак, чтобы лишний липт с налогов утаить?
— … Дураки вы все, вот и весь
сказ! — пристукнул по прилавку дядька Йонас, вертлявый мужичок с жидкой, рыжей бородкой,
— Понавыдумывали всякого! И вы дураки, и он дурак! Все дураки! Сошёл он с ума от своих
чёрных книг, вот и попёрся в наше захолустье! Я вот, давеча, мимо ихнего забора иду,
прохожу мимо решётки на воротах, глядь — что такое? Морковка синяя! Вот, как твоя морда,
Берт, когда ты напьёшься. Меня ровно громом тряхнуло: это что же за столичная мода
такая, морковку в цвет неба красить? Всё-то у них, у столичных, с подвывертом! О! Вон, и
Сюзанна идёт! Сейчас мы у неё всё выведаем. Сюзанна, признайся добрым людям, что это ты
морковку в синий цвет выкрасила! Пущай знают!
— Да чтоб тебе, дядька Йонас, корова
в карман чихнула! — возмутилась я, — Стала бы я такой ерундой заниматься! Сам, небось,
пьяненький шёл, баклажаны с морковкой перепутал!
Я пошла дальше, но из-за спины
ещё слышалось:
— А я говорю, что видел синюю морковь! Что ж я, добрые люди, дураки
вы этакие, врать буду⁈
Ярину я нашла в самом конце мясного ряда, и подмигнула,
чтобы та заканчивала с покупками. Та согласно кивнула головой, торопливо расплатилась и
мы вышли с рынка в Обжорный переулок. И только здесь Ярина расхохоталась в голос.
—
Сюзанна! Я все губы себе искусала! У меня завтра вместо губ будут вот такие оладьи!
Зачем тебе эти глупости⁈
— Так надо, — спокойно и серьёзно ответила я.
—
Зачем⁈
— Может, и зря, — согласилась я, — Тогда, считай, просто для смеха. А может
быть, и не зря…
— А зачем? — посерьёзнела Ярина.
— Давай я тебе через неделю
скажу? — предложила я, — Чтобы, уж точно, не ошибиться?
— Ну, давай… — Ярина
смерила меня удивлённым взглядом. Весёлость с неё тоже слетела.
* * *
До
дома едва доползли, настолько тяжёлыми оказались корзинки. А что бы не положить туда
лишний пучок редиски, если торговка сама его даром отдаёт, лишь бы ещё парой слов
перекинуться о таком событии, как приезд моего нового хозяина? Ну, вот. Там пучок
редиса, тут связка чеснока, здесь пара рыбёшек… А в результате — неподъёмная тяжесть!
Отдуваясь,