Страница 28 из 106
Глава 7
Слухи? В ассортименте!
Слухи о себе можно победить только
при помощи ещё более чудовищных слухов.
Вернер Херцог.
Всё когда-нибудь кончается. После восьмой чашки
чая, я заметила, что стресс схлынул, моя правая ладонь разжалась, и я даже смогла
погладить по голове своего котёнка-фамильяра, который всё это время, буквально,
вылизывал меня. Такая милая ментальная помощь. Спасибо, Мелисса…
— Спасибо, Лиска,
— сказала я вслух.
Фамильяр Ярины тоже не оставил свою хозяйку без внимания.
Только её бурундучок предпочёл заняться Яриниными волосами. Уж не знаю, косички он
заплетал ей по-особенному, или наоборот, пытался из причёски соорудить себе гнездо, но
Ярина тоже слегка порозовела, задышала свободнее и даже улыбнулась своему Александриту.
Да,
её бурундучок носит такое красивое и звучное имя — Александрит. Впрочем, это имя «для
посторонних». Мне, к примеру, позволено называть бурундучка просто Алексом, сама же
Ярина называет фамильяра Шуриком, а ещё чаще — Шуршиком, в зависимости от настроения. И,
да, наши фамильяры уже несколько лет, как знакомы и не конфликтуют. Котёнок не пытается
охотиться на Шуршика, а бурундучок не прячется, завидев мою Лиску.
— Ну, что? —
попыталась я улыбнуться Ярине, и даже получилось! — Идём на рынок?
— Я готова, —
просто отозвалась девушка, — Только корзину возьму.
— Бери две, и на меня тоже…
ты, кстати, врать умеешь? Нет? Ну и не надо. Предоставь это мне.
— Зачем… врать⁈
—
Ну-у… будем считать, что так жить веселее!
На самом деле, я прекрасно
представляла, как встретят нас на рынке местные кумушки. И как тут удержаться, чтобы
чуточку не сбрехнуть, просто, чтобы позлить обладательниц чересчур длинных носов и ещё
более длинных языков? Ну и, кроме того, у меня свои резоны были.
Я ещё раз, на
всякий случай, выглянула через окно в сад. Испепелитель мирно жевал грядку с розами.
Теми самыми, у которых шипы длиннее моих пальцев. Ну, как говорится, и на здоровье! Я
взяла кошель и кивнула Ярине — пошли!
* * *
— Сюзанночка! —
умильно пропела зеленщица, тётка Беттина, — Давненько ты… о, и Яриночка здесь! Люди
поговаривают, вы обе хозяина сменили…
— Так, разве люди солгут? — согласно
покивала я головой, — Сменили. Обе.
— А что ж так-то? — жадно спросила Беттина, и
я заметила, как насторожили уши её соседки.
— А то вы госпожу Кайден не знаете, —
фыркнула я, — Ведьма! Вот я и ушла.
— А новый хозяин, значит, лучше…
— Тоже
ведьмак! — пожала я плечами, — Только этот щедрее.
И принялась рассматривать
зелень на прилавке.
— Это в каком же смысле «ведьмак»? — не удержалась соседка
Беттины, тётка Марла.
— В прямом… — я равнодушно поворошила пучок петрушки, — Ну,
там, на Лысую гору слетать, супчик из мухоморов сварить…
— Погоди-кось! —
окликнули меня аж из соседнего, молочного ряда, где вроде и не должны меня услышать —
Так, суп из мухоморов, это уже не ведьмак, это чернокнижник?
— А я не сказала? —
удивлённо подняла я взгляд, — Чернокнижник! Как есть, чернокнижник! Как сундук свой
откроет, так даже свет в комнате скукоживается. Я первый раз подумала — затмение, аж
испугалась. А это просто книги такие… чёрные. Ну и… ничего, попривыкла…
— А что ж
он за зелья-то варит⁈ — робко уточнила из-за спины тётка Тесси.
— Ну, как сказать…
— развернулась я, — Давеча эликсир бессмертия сварить пытался. Вся кухня жареными
стельками провоняла. Не знаю, что у него там за эликсир получился, только хозяин потом
три часа с фикусом разговаривал… Фикус завял потом, а хозяин слегка в темноте светиться
начал… Удобно: на свечах экономия!
Вокруг слаженно ахнули. Я заметила, как Ярина
уткнулась лицом в охапку укропа, и плечи её вздрагивают. Ну, мало ли? Пусть думают, что
она рыдает от воспоминаний!
— Видела я твоего хозяина… — проворчала тётка Ханна,
женщина выдающихся пропорций, — Худенький он какой-то… И бледный!
— Вы догадались⁈
— ахнула я, поднимая взгляд от сельдерея, — Ну… да, бледный… Так все они… бледные!
—
Неужто… вампир⁈ — не поверила тётка Беттина, — Кровопивец⁈
— А что ж, что вампир?
— вступилась я за хозяина, — Главное, человек хороший! Аккуратный, чистоплотный… Только
с гардеробом беда: всё чёрное, всё в пол. А как улыбнётся, так словно, только что из
кузни, клыки подтачивал… А что бледный, так мы с Яриной ему каждое утро в молоко по паре
капель куриной крови капаем, для цвету лица… Зато, как ночь — так уляжется себе в гро… я
хочу сказать, в постельку, и спит, ровно младенец!
Ярина отчётливо хрюкнула из
своего укропа. Ну… может рыдания прорвались? Я флегматично принялась перебирать
морковку.
— А мы-то думали… что твой хозяин… с демонами знается! — хриплым шёпотом
призналась тётка Полли, торговка сметаной, — Слыхала, что какой-то рыжий демон на
Горбатой улице учинил? Так мы подумали, не к твоему ли хозяину тот демон торопился⁈
—
Были демоны, — согласилась я, — Мы не отрицаем. Да только, сплошь мелкота! Разве что,
сапоги почистить… а мы их метёлкой! Нечего на чужое место метить! Если они хозяину
служить будут, мы ему тогда с Яриной зачем? Всех разогнали! Один только остался.
—
Кто⁈ — казалось, весь рынок замер. Даже мухи перестали жужжать.
— Да я, честно
сказать, даже слегка сомневаюсь… — застеснялась я, — Демон ли? Какая-то водяная тварь.
Хозяин его Плюхтиком зовёт, говорит, из южных морей привёз. Он у нас в тазу, в ванной
поселился. Зайдёшь полотенца поменять, а он там булькает… Щупальце из лохани высунет,
мыло схватит — и обратно. Мы его хотели приспособить, чтобы бельё полоскал, да после
него на рубашке следы от присосок остаются…
Над рыночными рядами повисло тревожное
молчание. Каждый пытался представить себе Плюхтика.
— Сюзанна… — Ярина изо всех
сил пыталась удержать каменное выражение на лице, даже кожа на щеках натянулась от
усилий, — Я… я… в мясные ряды!
И девушка заторопилась прочь, старательно
отворачивая лицо в сторону.
— Конечно иди, Яриночка, — громко проговорила я вслед,