Страница 24 из 66
Москва, Посольство Франции
Галия, похоже, устала бегать за иностранцами. Вернулась ко мне и сказала:
— Собрала тринадцать визиток, но что-то я притомилась. Давай выпьем по бокалу вина по нашей договоренности, а я немного дух переведу.
— Конечно, милая, — улыбнулся я.
— Красное или белое будем пить? — спросила с сомнением жена.
— Ты знаешь, как я всегда говорю, — улыбнулся я Галие. — Надо пить красное. Габровцы считают, что от него хоть цвет потом остается.
С тем, что будем пить красное, жена со мной согласилась.
Распили по бокалу, немного поболтали с женой, и она, передохнув, снова решительно устремилась в атаку на обладателей иностранных визиток.
Проводив ее взглядом, улыбнулся и решил по залу немного прогуляться. Вижу вдруг, что Марат идет, а за ним Аиша семенит. Причем Марат решительно и неотвратимо так движется, как ледокол по весеннему льду. Не прямо всех расталкивает, но лицо у него такое решительное, что интеллигентная публика как-то сама собой при его приближении в стороны рассасывается.
Что-то я совсем не понял. Явно он ко мне идет… Но мы же договорились, что общаться на приеме не будем… Случилось что-то?
Подойдя почти вплотную ко мне, Марат по сторонам огляделся, мол, не наблюдает ли кто-то за нами. Конспиратор хренов. Одним этим действием он уже к нам привлёк внимание нескольких людей, стоявших не очень далеко от нас.
Аиша подходить ко мне не стала. Замерла в нескольких метрах от нас, но тоже не сводит глаз с меня. Теперь точно никто не сможет сказать, что я с этой парочкой не знаком…
— Паш, тут такое дело… — на лице Марата возникло что-то вроде виноватой гримасы.
Не часто такое увидишь. Правда, любые признаки вины на этой наглой морде особенно долго не продержались, но я оценил те колоссальные усилия, которые он предпринял для того, чтобы эту вину изобразить. Но вину за что? И тут Марат разъяснил:
— Я тут немножко помял одного наглого француза. Он к Аише приставал, за руки ее хватал против ее воли.
Мне чуть нехорошо не стало. Правда, теперь я понял, с чего вдруг Марат виноватые рожи корчит и почему в нарушение договоренности ко мне подошел.
— Немного, Марат, это по какой классификации? Челюсть сломана, зубы свои дипломат по полу собирал? Или ты на нем немного и попрыгал еще, под красивую французскую музыку? Ну а что, не зря же музыканты стараются?
— Нет, ты чё? — с какой-то даже обидой посмотрел на меня Марат. — Буду я такое на таком официальном мероприятии творить? По печени ему врезал для вразумления, чтобы чужих девушек за руки не хватал. Только и всего.
— Он упал? Кто-то это заметил? — расспрашивал я Марата, пытаясь оценить масштаб произошедшего бедствия.
— Не, я его к стеночке прижал и придержал, чтобы все цивилизованно было. Никто ничего не видел.
— Цивилизованно, Марат, — это когда людей на дипломатическом приеме по печени не лупят, — не удержался я.
Впрочем, тут же махнул рукой. Нотацию ему можно и потом будет прочитать.
— Вам с Аишей лучше побыстрее отсюда уйти, пока какие-нибудь разборки не начались, — сказал я.
— Хорошо, сейчас уйдем. — с явным сожалением сказал Марат.
— Да, давайте. Если тут какие-то расспросы будут по поводу происшествия, я потом вам сообщу. И это — не надо вот с таким видом к выходу идти, как ты ко мне шел, словно революция в опасности. Идите к выходу тихо и спокойно, не привлекая к себе внимания. И никаких больше ударов по чужим телам — береги чужую печень как свою собственную…
Марат, подхватив Аишу под руку, тут же двинулся в направлении выхода. Надеюсь, хоть они с послом не пойдут прощаться перед тем, как уходить. Не та эта ситуация, когда стоит, нарушив одну важнейшую норму этикета, другие нормы соблюдать.
Подумал, что зря велел Марату беречь чужую печень, как свою собственную. Он свою вовсе не бережет, если судить по тому, в каком виде я его вижу на семейных застольях.
Да уж, дела. Не так я себе видел этот поход на мероприятие… Хорошо хоть, что вряд ли французы поймут, по какому именно приглашению Марат заявился. Как же здорово, что гости на входе в посольство просто в ящик эти приглашения кидают. Валятся они одно на другое. Черта с два потом разберешь, кто с каким пришел.
Ну разве что у охранника окажется фотографическая память и он сможет сопоставить одно из сотен приглашений именно с тем, которое ему Марат с Аишей показывали.
Но что-то я, правда, сомневаюсь, что такой человек простым охранником работал бы. Нашел бы он себе работу во Франции, с такими-то способностями. Да еще и намного лучше оплачиваемую.
Так что, с моей точки зрения, по этому пункту Марат с Аишей в безопасности. И как же здорово, что я велел им назваться другими именами. Вот что действительно спасает всю ситуацию.
Правда, тут же появилась тревожная мысль. Не подумают ли французы, раз Марат Виктором назвался, что это Витя Макаров в печень кому-то из их французской диаспоры пробил? Правда, тут же с облегчением понял, что это не важно. Какая разница, что они подумают, если при попытке выдвинуть хоть какие-то претензии в адрес Вити им тут же станет понятно, что внешность его абсолютно не соответствует человеку, который приголубил французского дипломата. Марат с Витей очень уж отличаются не только по лицу, но и по внешнему виду. Это как оленя и лося перепутать. Совсем другие габариты. Так что Витя Макаров находится в полной и абсолютной безопасности.
Единственный проблемный момент — если французы в советский МИД пожалуются, что кто-то из гостей неожиданно отоварил французского дипломата. Но советский МИД вовсе не обязан приносить какие-то извинения, учитывая, что французы сами приглашали, кого хотели, на это мероприятие. Правильно же? Скажут им просто, что надо тщательнее гостей подбирать. Не звать к себе тех, кто чужую печень с боксерской грушей путает.
И уж точно французы никогда не поймут, что виновного в этом происшествии надо искать на заводе ЗИЛ, где он тренером по самбо работает. Это ж им всю Москву надо сверху донизу перелопатить, чтобы на ЗИЛе Марата отыскать.
Нет, на это они пошли бы только, если бы Марат сейф в кабинете французского посла ломанул, и с секретными бумагами из него с приема ушел… Мысль эта меня заставила улыбнуться. Подумал даже в будущем Марату ее рассказать.
Правда, тут же пришло в голову, что нечего его плохому учить. Это же всякий беспредел с небольших нарушений всегда начинается. Сначала, вот, чужую печень кулаком щупают на дипломатических приемах, а потом и до сейфа могут добраться…
Я всегда в нервной атмосфере начинаю шутки шутить, чтобы успокоиться.
Ладно, вдох-выдох… Вроде все должно обойтись.
Главное сейчас, чтобы Марат и Аиша спокойно, без скандала, отсюда ушли. А дальше, в принципе, по идее, все хорошо будет.
Москва, Посольство Франции
Марат тщательно следовал инструкции Паши. Шел под руку с Аишей тихо и спокойно к выходу. Даже улыбку на лицо натянул. Уже почти добрался до него, но тут их перехватил с совершенно целенаправленным видом прилизанный мужчина лет сорока. Тут, впрочем, таких было много. Новенький костюмчик, безукоризненно завязанный галстук, черные блестящие туфли без единого пятна грязи, платочек в кармане пиджака. И само собой, полная достоинства походка и манеры. В их понимании, видимо, так и должен был выглядеть идеальный дипломат.
Одно хоть хорошо: этот желающий познакомиться не хватал Аишу за руку, а, почти не обращая на нее внимания, свою визитку Марату протянул.
Первая мысль была визитку вернуть и продолжить движение к выходу. Но Пашины инструкции явно такого не подразумевали. Ну и тем более вдруг это начало разборки по поводу пострадавшего француза? Если так, то надо выслушать внимательно, что скажут, и свои аргументы привести, почему именно он прав.