Филологиня

Чуть погода от танцующих отделился какой-то мужчина, и Виолетта со страхом почувствовала, что он направляется к их столику. Иван тоже напрягся, а подошедший, даже не кивнув ему, поклонился девушке и предложил:

– Потанцуем?

– Благодарю, – испуганно вжала голову в плечи Виолетта и оглянулась на Ивана. Тот безуспешно пытался сдернуть с лица гримасу гадливости, но это у него не вышло, и мужчина враждебно произнес:

– Кавалер против?

– Против, – с трудом выдавил Иван.

– Ладно, – вскинул брови кавказец и удалился.

– Какого черта ты выбрал именно этот ресторан? – возмутилась Виолетта. – Ты, что, не знал, какие тут личности ходят?

– Откуда я мог знать? – нервно дергаясь, оправдывался литератор. – Он только на той неделе открылся. Ребята подзадорили: сходи, мол, разведай…

В это момент к сидящим подскочил худенький юноша-официант и протянул счет.

– Не понял, – читая бумажку, произнес Иван. – Плов, еще раз плов, салаты, хорошо…. А что за суп с раками? А? Малой, слышь?

Но паренек, оглядываясь, уже убегал. Ему на смену явился внушительного вида мужчина в костюме-тройке и спросил:

– Суп оплачивать не будете? Хорошо. За цветы и шампанское – тридцать долларов.

– Чего? Их нам прислали, вон с того столика!

Иван привстал, перегнулся через злополучную бутылку и указал в сторону стола, откуда был прислан презент. Но он не успел ничего добавить, потому что внушительный тип двинул неплатежеспособного клиента пудовым кулаком. Виолетта вскрикнула, а из разбитого Ваниного носа прямо на стол хлынула яркая красная струйка.

– Тридцать долларов, пожалуйста, – повторил вышибала все тем же вежливым тоном…

– Шампанское я не заказывал! – заорал Иван, быстро меняя салфетки под носом.

Экзекутор хладнокровно вытащил Ивана из-за столика и поволок к выходу. Толпа под эстрадой, не обращая на это внимания, продолжала весело подпрыгивать, а поющая Мириам, выкрикивая непонятные слова, с одобрением смотрела на выдворение юной пары.

Виолетта бежала следом за выносящим и выносимым, плакала и стирала платочком капельки крови со своей белоснежной кофты.

Ивана вынесли в коридорчик, дали на прощание пинка, и дверь за ним и его спутницей захлопнулась.

– Зато не заплатили, – отделяясь от пыли, ехидно произнес ответсекретарь.

Тут, словно услышав эту злополучную фразу, плечистый палач снова выскочил из дверей и, подбежав к Ивану, вытянул ручищу:

– Почтенный, двенадцать долларов за плов, быстро!

Боясь, как бы Иван за медлительность не был наказан новым ударом. Виолетта выхватила из сумочки деньги, быстро отсчитала требуемую сумму и, всучив деньги вышибале, поволокла своего пострадавшего приятеля к остановке такси.

Таксист, услужливо открывая дверцу и помогая Виолетте вталкивать стонущего приятеля, кивнул в сторону кабака и спросил:

– За что они его?

– За то, – придумала на ходу Виолетта, усаживаясь рядом с водителем, – что родного языка не знает.

– Своего? – ахнул таксист, выруливая не проезжую часть.

– Сва-его, да-ра-гой, сва-его, – донеслось сзади.

Это очухавшийся литератор пытался шутить, показывая Виолетте, что он вовсе не испугался и даже не расстроился.