Филологиня

– Кодекс пока не оглашен, – охладил его пыл Денис. – Если после тридцатого гражданка Бах выйдет торговать снова, тогда поставим вопрос об исключении…

– Из рядов партии, – угрюмо добавил Леонид.

– Хотя бы так, – сухо согласился Денис.

– Пусть определит, где у нее тормашки, – сказал Семен, продолжая сортировать взносы, – и встанет ими вверх. А потом я приложу свою резолюцию сорок четвертого размера.

Все засмеялись замысловатой шутке Богатого, и, видя, что подсчет близится к концу, уставились на бухгалтера в ожидании итога.

– Двести сорок долларов США, – торжественно объявил Семен, – недостача: тысяча двести шестьдесят. Но необходимо выяснить точный тираж. Может, третий выпуск на пять тысяч не потянет. У Теодора со спонсорами в последнее время осложнения.

– На себя я беру обработку наших ангелов, – заявил Мэлис. – Семен узнает насчет тиража. Что будут делать остальные?

– За мной статья, – скромно повторил Фрол.

– Сотня долларов, – сказал Денис.

– Наскребу столько же, – пообещал Борис.

Леонид в третий раз ущипнул себя за руку и в третий раз убедился, что не спит. Его благодарное отношение к друзьям после сегодняшней сплоченной защиты куда-то улетучилось. Теперь его томило тяжелое чувство несуразности происходящего. Поддержку сумасбродной идеи он мог ожидать лишь от Семена, но Денис и Боря, казавшиеся ему серьезными, поэтичными ребятами – как они могли заплясать под дудку дурака, мнящего себя каким-то диктатором? Вдобавок этот идиот Фрол подливает масла. Да и сам Леонид хорош! Сдуру выложил половину своих сбережений, на которые мог существовать в относительной безбедности два-три месяца!

– Молись, Теодор, – сказал Мэлис и, прощаясь, пожал всем руки, идиотски встряхивая кистью. С ним удалились и оба пиджака.

Фрол, спешивший вечером уйти, почему-то забыл о своей торопливости. Семен складывал деньги в целлофановый пакетик, счастливый началом новой игры. Леонид еще раз ущипнул себя и с досадой заметил ехидную улыбку Фрола.