Филологиня

– Он поломался, – пояснил тот, и Миров понял, что перед ним – сумасшедший. После того, как медицина сделалась платной, местный дурдом распахнул свои клетки, и желтые канарейки выпорхнули в городские джунгли, и теперь их можно было встретить где угодно.

– По-моему, он не того, – опасливо прошептала девушка. Леонид кивнул.

Давным-давно он подвизался в психушке, сначала дворником, а потом очень недолго – санитаром. Толкать психов казалось бесчеловечным, и неудавшийся санитар взял расчет, хотя платили неплохо. С тех пор прошла уйма лет, мир изменился, изменился и Миров, но в последние годы Леониду стало казаться, что между ним самим и этими больными людьми есть что-то общее. Теперь ему казалось, что он прекрасно вникает в их бессвязные речи, что это все говорится ими как бы назло, что они не такие уж и ненормальные.

– Был бы у меня мотоцикл, – мечтательно произнес мужик. Люся втихомолку засмеялась, и Миров укоризненно покачал головой.

– Только ты не разговаривай с ним, – сказала девушка, подавив невольный смех.

Через несколько минут подошел автобус, и молодые люди вошли в теплый салон, а за ними, удивляясь, как быстро ныне ремонтируют технику, вошел сумасшедший. Пассажиры молча оглядели вошедших и, не заметив ничего примечательного, вновь отвернулись к иллюминаторам.

Сумасшедший сел рядом и что-то тихо забормотал. В салоне было не просто тепло, а душно, будто часть газов из выхлопной трубы попадала сюда. Леонид в связи с этим вспомнил страшный фильм о войне, где была показана сцена мнимого переселения фашистами жителей какой-то деревни. Ничего не подозревающих людей сажали в автобусы, в салон которых были проведены выхлопные трубы. Автобусы трогались, и через несколько километров все было кончено. Эти автобусы назывались «душегубками».

Удрученный неприятными ассоциациями, Миров смотрел в окно, иногда переводя взор на рядом сидящую Люсю, которая сразу после посадки беспечно задремала.

Здесь автобус дрогнул и притормозил. Люди потянулись к выходу, и больной с землистым лицом тоже встал и направился к дверям. Там его задержал водитель:

– Ты уже третий раз едешь и не платишь! Думаешь, дурак, значит, все можно?

– Я не дурак, – насупился сумасшедший.

– А я тебя сейчас, куда надо, отвезу, пускай тебя проверят, – пригрозил шофер.

Миров не выдержал, встал и пошел к выходу, нащупывая в кармане деньги. Люся, выглядывая в окна, та ли это остановка, засеменила следом.

– Я за него заплачу, – сказал Леонид, протягивая водителю мелочь.

– Тогда за все три раза, – ответил тот, – раз уж ты такой добрый.

Миров опять полез в карман, но у него уже ничего не было. Оставшейся мелочи хватило на два проезда. Как назло, и Люся не захватила лишнего.

– А ты, голубчик, не ссаживайся, – ухватился шофер за рукав сумасшедшего, – ты еще за два раза должен.

И тут Миров впервые в жизни ударил человека. Хотя это был его дебют в кулачном поединке, рука, привычная только к авторучке, отправила озверевшего водилу в нокдаун. Водитель от неожиданности куда-то провалился, но уже через мгновение перескочил свою загородку и кинулся на Леонида.

Пассажиры, а в салоне, кроме Люси, оставались еще три женщины, завизжали и кто-то даже завопил: «Милиция!» Мировская спутница визжала громче всех, а сумасшедший мычал и пытался разнять борющихся. Представитель водительского цеха никак не мог, при всей своей плотности, совладать с представителем цеха поэзии, который, при всем своем хорошем росте, конституцией напоминал камыш.

– Тебя я уж точно упеку! – кричал водитель, выглядывая между делом в ветровое стекло: нет ли там милиционера? Но вместо стража порядка в салон ворвалось вполне гражданское лицо, в котором Миров узнал одного из «пиджаков», что спорили с Богатым на первом заседании общества «мертвых поэтов».

Отпихнув Люсю и виновника инцидента, молодой пиджак мастерским ударом опрокинул водителя обратно за перегородку и выдернул Мирова из салона. Люся и безумец поспешили следом, и вскоре все четверо уже удалялись с места поединка.

Сумасшедший потихоньку отстал, и молодые люди, завернув в ближайший подъезд, дабы переждать возможную бурю, смогли перевести дух.

– Из-за чего подрались-то? – поинтересовался молодой пиджак.

– Финансовый вопрос, – усмехнулся Леонид. – Глаза завидущие, руки загребущие…

– Ты не прав, Леня, – возразила девушка, – им тоже надо жить.

– А нечего руки распускать, – хорохорился Миров, у которого продолжали трястись не только руки, но и ноги.

– Помещение нашли? – вдруг переменил тему пиджак.

– Не сегодня – завтра, – пояснил Миров, – должен человек зайти, который ищет.

– Ясно, – кивнул пиджак, – ну, я побежал. Кстати, нам не по пути?

– Нет, – улыбнулась Люся, – мы уже пришли. Нам в соседний двор.

– Тогда до скорого, – усмехнулся молодой пиджак и направился к двери.

– Тебя как зовут? – крикнул ему вслед Леонид, – кого мне благодарить?

– Не стоит благодарности. А зовут Денисом, – ответил парень и исчез.