Филологиня

К тому моменту времени, о котором мы повествуем, престарелая собирательница скандалов составила чудесную коллекцию, где среди ста шестидесяти коридорных ссор и двадцати трех лестнично-площадных перебранок достойное место заняли истории куда масштабнее.

К примеру, в прошлом году бабуля в отместку за шум соседей слева полила хлорофосом сушеные грибы, которые шумные гурманы доверчиво развешали на своем крохотном балкончике. До отравления дело не дошло, потому что почтенная отравительница была застукана на месте преступления.

Такая бдительность со стороны соседей слева станет понятной, если вспомнить о скандальной истории, произошедшей незадолго до того с соседями справа. За тот же проступок, то есть за временное превышение громкости, бабуля наказала живущих за правой стеной, обрызгав их свежевыстиранное белье зеленой тушью.

А еще за полгода до того седовласая пакостница заколотила гвоздями дверь живущей напротив одинокой женщины за то, что дети матери-одиночки бегали по коридору наперегонки.

Вот такая страшная старушенция жила над головой поэта, и я просто удивляюсь, как, имея сверху такое исчадие отрицательной энергии, Леонид умудрялся порой создавать вполне себе светлые жизнеутверждающие вирши.

Родители Леонида, которые долго жили под тем же полюсом мизантропии, были люди тихие и сами громких звуков, а тем более шума, не выносили. Поэтому бабуля, обладающая сверхчувствительным слухом, даже не подозревала, что ее пол служит для кого-то крышей. Так или иначе, однажды забвению и тишине внизу пришел конец.

Поначалу бабуся различала лишь бубнящие голоса на кухне, причем бубнящие как бы даже стихи, но этот неясный гул еще не мог стать причиной эксцесса. Тем более что живущий снизу это тебе не живущий за стеной. Его грибы не потравишь, а белье не обрызгаешь, ведь грибов Миров не ел и белье не стирал.

Лишь иногда, когда бубнили особенно долго, бабушка выходила на кухню и делала пробные топанья. Но поскольку старческой конечностью шибко не топнешь, то на эти эксперименты снизу не реагировали.

Так как наказывать людей за кухонные беседы не может даже такой тиран, как описываемая нами зловредная скандалистка, то до поры до времени все было благополучно.

Но как-то живущие снизу забыли о том, что они всего лишь болтуны и обитатели кухонь, и закатили нечто из рук вон выходящее. Во-первых, они впервые за два года включили дикую, несуразную музыку и стали сотрясать бабушкин пол, во-вторых, все это они вытворяли не на кухне, а в комнате, то есть, перешагнув не только порог приличия, но и границы в буквальном смысле слова.

Первым делом старушка рванулась в ванную, дабы затопить разбушевавшийся муравейник, но потом спохватилась, что последствия потопа будут грустными также и для нее самой, и операция по открыванию шлюзов была отменена. Тогда не выносящая шума бабуля принялась колотить в пол чем попало: шваброй, ногами, молотком, скалкой, даже один раз головой, но грохот снизу только усилился.

И гроза всех соседей слева, справа и выше решилась на крайнюю меру. Она надела выходную блузу с медалью «Ветеран труда», причесалась и отправилась к местному участковому с письменным заявлением о невозможности сосуществования с соседями снизу.

Пока неумолимая ветеранша труда, закусив губу и потирая сухими ладошками в предвкушении величайшего скандала для своей коллекции, несется к участковому, мы с вами тоже перенесемся, но не к блюстителю порядка, а в квартиру 11, которая находится на той же вертикали, где готовится агрессия ветеранов труда в страну ничего не подозревающих поэтов.

В квартире № 11 проживал не менее несчастный человек, чем все герои этой несчастной книжки. Коротко говоря, это был старый холостяк, которого в подъезде все именовали Дядей. Эта кличка у Дяди была написана прямо на лице, как у иных собак на ошейнике. Одного-единственного взгляда на этого субъекта хватало, чтобы понять: перед вами – Дядя. Не Степа, не Яша, а именно Дядя, и не чей-нибудь, а имя такое.

Знаменит Дядя был тем, что у всех что-нибудь выпрашивал. Причем попрошайничество было строго систематизировано, так сказать, имело свой стандарт. В одной квартире мужичок-холостячок просил сигареты, в другой – соль, в третьей – спички, в четвертой – электрочайник и т.д. Эта система настолько приработалась, что услышав стук и увидев в дверях Дядю, первые уже несли сигареты, вторые – кулек с солью, третьи – коробок спичек, четвертые – чайник и т.п. Выпрашивал дядя в основном на втором, то бишь родном, этаже, но порой забредал и на третий. У Леонида этот своеобразный иждивенец и паразит раз в полмесяца просил кофе «на два-три стаканчика». У мировской настоятельницы, то есть кляузницы и воспитательницы Дядя время от времени брал лезвия для бритвы. У милиционера, давшего Виолетте магнитофон, Дядя ничего просить не осмеливался, но при встрече всегда спрашивал, который час.

Вот такой хороший человечек обитал прямо под Мировым, никому особенно не мешая и не помогая, строго сам по себе, с общей помощью, наедине со всеми, и вместе с тем самостоятельно и даже как-то обособленно.

И надо же было такому случиться, что по стечению обстоятельств, не без вмешательства сверхъестественных сил, в ту же ночь, когда бабушке-скандалистке не удалось выспаться, жилплощадь, которую занимал Дядя, немилосердно залило той же водой, от которой кое-кто умудрился не на шутку опьянеть. Правда, Дяде повезло больше. В том смысле, что всю квартиру просочилось не три-четыре стаканчика, а несколько сотен литров холодной, непрозрачной, добросовестно снабженной хлором водопроводной воды.

Что же произошло, вносим очередное уточнение, в тот злополучный вечер в мировской квартире? Неужели разъяренная красавица-студентка выломала кусок трубы, чтобы отомстить за нелепый розыгрыш? А может быть, она решила покончить с собой, запершись в ванной и пустив воду из обоих кранов, да еще на полную мощность? Или попросту Леонид, имевший зуб на Дядю, решил, наконец, возместить убыток кофе и, воспользовавшись скверным настроением, сорвал заглушку в недействующем умывальнике?

Нет, ничего подобного. Все произошло гораздо более просто и неинтересно.

После того, как Виолетта неумело двинула своего возлюбленного в ухо, тот сделал обиженное лицо и удалился из собственной квартиры, даже не вспомнив о дорогом его сердцу плаще. Девушка, закричав так, словно не она ударила парня, а он ее, бросилась следом, так же забыв сорвать с вешалки свой плащ.