Страница 68 из 125
Ряды на вид новеньких, обтянутых гладкой зеленой (разумеется, искусственной) кожей, казалось, и сейчас почтительно внимают трибуне и столу с графином, сохранив толику того почтения, которое прежде питали рядовые партийцы к своим старшим товарищам. В глубине зала на деревянных постаментах стояли два огромных гипсовых бюста: слева бородатый, принадлежащий автору «Капитала», справа – гладкокупольный, запечатлевший квазигениального вождя.
Бархатные шторы, на античный манер собранные складками и нисколько не выцветшие благодаря затемнению на окнах, поблескивали в подслеповатом свете матовых лампионов, по форме напоминающих таблетки, а по расположению – почетный караул. Фрол опустил глаза и разглядел пол, сложенный елочкой из деревянных брусочков, обильно политых морилкой и лаком. Местами лак стерся, и это придавало помещению тот особый шик, какой придают джинсам-варенкам поцелуи хлористой извести.
Было заметно, что зал постоянно убирается, так как ни на подлокотниках стульев, ни на панелях, прикрывающих радиаторы батарей, не было налета мохнатой пыли, говорящей о времени более красноречиво, чем календарь и смена фаз луны.
С позволения завхоза Фрол поднялся на сцену, потрогал целый занавес, с удивлением подметил наличие некоторого оборудования, а именно движка, поднимающего занавес за спиной президиума, но еще более удивился присутствию пианино.
– По высшему классу, – прочитав мысли Фрола по его глазам, гордо заметил хозяин.
– Заметано, – ответил Фрол, спрыгивая со сцены и подавая старику руку.
Старик осторожно пожал худую кисть журналиста и пошел к выходу, звеня связкой ключей.
Они договорились, что плата за полугодие будет внесена через неделю, и заядлый игрок в шашки прекрасно понял законченного корыстолюбца, согласившись поставить в договоре сумму «420». Таким образом, Фрол выигрывал сто долларов, которые вознаграждали его за беготню по городу, общение с неприятными личностями и уважение к «обществу мертвых поэтов», для которого он отыскал и арендовал лучший зал в мире. Триста посадочных мест, оформление в духе Римского Сената, пианино, кулисный механизм, трибуна, графин – всего этого уже было предостаточно, чтобы Миров и Богатый почувствовали себя не какими-нибудь неформалами, а старейшинами древнего родового клана.
Вторично оставив территорию ПТУ за сегодняшний день, Фрол легкой походкой направился к остановке и с чувством превосходства посмотрел в глаза ожидающих автобус людей. Эти люди ехали на постылую службу, за которую получают деньги только на бумаге, а он, молодой и талантливый журналист, за какие-то два часа заработал целый стольник, и не деревянный, а зеленый, с портретом Бенджамина Франклина.