Филологиня

– И джинсы до ужаса застиранные. Ты же не хиппи, в конце концов.

– Хиппи.

– На стрижку деньги найдешь сам.

– Нет, займу у твоего папы.

– Не паясничай. Плащ даже, как одеяло, не годится. Кожанку куплю, будешь носить?

– А мотоцикл? А каску с рогами?

– Может, для солидности усы отрастишь?

– И бороду. И бакенбарды. И тонзуру выстригу.

– Ты очки не носишь? Так, для солидности?

– Не, я лучше монокль вставлю. И еще аппарат, слуховой.

– О чем будешь с папой говорить? Он у меня инженер-строитель.

– О подоконных блоках. О фиброплитах. О ДСП.

– Ну, маму легко очаровать. Ты ей стишок посвяти.

– Зачем стишок? За три дня можно поэму сварганить. Начало уже есть...

– Хорошо было бы, если бы ты с книжкой какой-нибудь пришел, как бы мимоходом, из библиотеки.

– Нет, лучше с тросточкой. И хромая на обе конечности.

– На голову, на голову что наденешь? Без убора не солидно.

– Тиару. Нет, лучше кепку кожаную, как у таксиста, с околышем.

– Это мысль. А шляпу не хочешь?

– Сомбреро хочу.

– Ну, ты же не мексиканец.

– Нет, я пуэрториканец, а это почти одно и то же.

– У тебя какое любимое блюдо? Я маме закажу.

– Лягушачий суп. Креветки с анчоусами.

– Мама умеет чудненький рассольник. В нем ложка стоит.

– Тогда кастрюлю на брата. Литров сорок, не меньше.

– Ты на пианино не играешь?

– Нет, на пианино не могу. А банджо есть?

– Это что еще такое?

– Ну, такая консервная банка со струнами.

– Нет, мы консервные банки выбрасываем.

– Жаль, очень жаль.

– Леня, ты соври для блезиру, что на заочное в этом году поступил.

– Зачем в этом? Скажу, что еще лет семь назад…

– А таксист у тебя есть, знакомый?

– Это еще зачем?

– Подъедешь на тачке, папа это любит.

– Нет, у меня ишак есть знакомый. Восточный стиль папе не претит?

– Шуточки все у тебя. А ведь пешком не солидно.

– Зато с костылем. На жалость, знаешь, как бьет?

– Слушай, хватит придуряться, а?

– Это я-то придуряюсь? Я уж было на тебя подумал...

На этом долгий диалог завершился. Виолетта отвернулась к стене, и хотя Леонид пытался продолжить продуктивную беседу, девушка молчала. Скоро парень услышал ее ровное, глубокое дыхание и понял, что подруга утомилась и уснула.

Он лег на спину и, уставившись в потолок, попробовал сосредоточиться на предстоящем визите в аристократическую семейку. Но у него это не получилось. Минут через пять сон сморил и его.

Слишком много событий за один короткий осенний день! Чтобы свалить с ног тощего гения, достаточно было и собрания бескорыстных поэтов. А сколько сил отняло у влюбленных выяснение отношений! А доказательство чувства? А последующие переживания?

До утра было еще далеко. Солнце в ноябре не спешит с подъемом в гору. Время от времени кто-нибудь из влюбленных просыпался и, застав друга спящим, разочарованно вздыхал и вновь погружался в омут осеннего сна.

Не спал только гипсовый бюст Фридриха Ницше. Философ сегодня стерпел столько оскорблений. Мало того, что его спутали с каким-то Энгельсом, так ведь после прошлись по поводу его внешности. Нос, мол, у него римский. Да еще кофту на голову напялили. Действительно, после такого вряд ли уснешь.