Страница 24 из 125
Леонид вернулся в кухню, расшвырял по тумбочкам следы Люсиной деятельности, затем перешел в комнату и уставился на импровизированное ложе. Подцепив штору на место и сложив диван, он отворил оконную раму, несмотря на осенний холод, чтобы изгнать воспоминания о досадном случае, воплощавшемся в непривычных и еле уловимых запахах. Здесь ему вспомнилась песня о белом лебеде и он, чертыхаясь, отправился на кухню покурить. Но, ни сигареты, ни стакан кофе взбаламученного поэта не успокоили.
Около часа не находя себе места, сгорая от стыда перед собой и Виолеттой за вчерашнее поведение, кляня спиртное, долги и Коровина, Леонид вдруг увидел на тумбочке возле гипсового бюста заколку в виде цветка. Эта забытая непрошеной гостьей безделушка вдруг крайне взволновала его.
Прежней досады к Люсе он уже не чувствовал. Теперь казалось несправедливым с его стороны поведение сегодняшним утром. Но, понимая, что эту странную девушку он уже никогда не увидит, не извинится за грубость и не вернет ей заколки, Леонид вдруг почувствовал облегчение. Нет человека – нет и нанесенной ему обиды.