Филологиня

Глава 8. Белый лебедь на пруду

Все-таки удивительной девушкой была Виолетта Прянишникова! Казалось бы, насквозь пропитанная торгашеским духом Станислава Ивановича и хорошо защищенная от сантиментов холодным воспитанием Светланы Николаевны, новая знакомая Леонида со дня встречи ни на минуту не забывала о человеке, обнаруженном ею буквально в трех шагах от своего дома. Эта находка была очень выгодной. С появлением Мирова в жизни Виолетты все стало соответствовать духовному стандарту. Если бы вы спросили девушку до того самого счастливого дня, зачем в ее шкафу столько умных классических книг, для чего она поступила на филологический факультет, и с какой стати считает себя полезным обществу человеком, если книги ее утомляют, институт заметно опостылел, а общество никак не хочет признать необходимость ее существования, то на эти вопросы ответа бы не нашлось.

Теперь же, со дня встречи, все оправдалось. Бальзак и Достоевский, томами которых девушка заполнила поверхность стола в своей комнате, теперь уютнее чувствовали себя в ее руках, задумчиво теребящих страницы, и в волшебном свете ее очей, которые все же продолжали предательски слипаться. Поступление на филфак было переосмыслено и одобрено совестью, как необходимое подспорье на ее новом, меценатском поприще. Ведь каким литературным агентом, скажем, была бы Виолетта, будучи учащейся горного техникума или посетительницей вязального кружка? Действительно, никаким. Потому-то, читая серьезные толстые книги, прилежно посещая лекции и думая ночами, как сделать Мирова знаменитостью, Виолетта осознала себя нужной, полезной, просто необходимой для общества личностью.

Теперь ее воодушевляли ранее безразличные и огорчали прежде доставлявшие радость вещи. Только теперь девушка оценила свои высокие баллы по институтским дисциплинам, предвкушая, каким она будет педагогом даже для одаренного Леонида. И только теперь ей стало обидно видеть в зеркале безупречно сложенную, хорошо одетую и ослепительно красивую куклу. Ее представления о том, какой должна быть боевая подруга профессионального литератора, были несколько иными. Правда, в душу закрадывались сомнения, пригласил бы Миров ее порыться в своих книгах, если бы увидел возле полки «Поэзия» менее симпатичную особу?

В конце концов, утешив себя тем, что одно другому не помеха, и втайне надеясь, что станет не только секретарем гения, но и его музой, Виолетта убирала в сторону умную книгу и, покружившись по комнате, с удовольствием начинала примерять новые ненадеванные еще платья.

В тот день, когда Леонид был занят добыванием хлеба насущного, и чуть было не был растерзан вредной собакой, девушка сразу же после занятий отправилась к декану факультета, чтобы предложить институтской литературной гостиной интересную личность.

Декана звали Нина Сергеевна. Это была женщина сорока двух лет, со следами былой привлекательности на лице и не только, внешне вполне соответствовавшая должности, которую занимала уже восемь лет. Нина Сергеевна считала себя знатоком современной литературы, ребенком видела выступления шестидесятников и была уверена, что с тех пор буквально больна поэзией и нетрадиционной прозой. К титулу знатока литературы Нина Сергеевна с годами прибавила звание завсегдатая театральных премьер и сан покровительницы местного авангарда во всех его проявлениях.

Виолетта была не только любимой ученицей Нины Сергеевны, но и дальней родственницей ее мужа. Конечно же, любимая ученица занимала гораздо больше места в широком сердце очаровательного декана. Импонировали Нине Сергеевне и красота студентки, и ее пытливый ум, и активное участие в жизни факультета и помощь в выпуске факультетской газеты «Юный обэриут». Честно говоря, Нина Сергеевна была повзрослевшей Виолеттой, как милая второкурсница, может быть, когда-нибудь дорастет до воображаемой деканской тиары.

Незадолго до прихода девушки очаровательный декан утвердил выпуск очередного номера стенной газеты и с миром отпустил на волю редакционных пташек, а после как раз задумался о кандидатах в гости литературной гостиной.Именно в этот момент, как нельзя кстати, постучалась и вошла Виолетта.

– Входи, Виолетточка, присаживайся, – промурлыкала женщина.

– Нина Сергеевна, кого я нашла! – по своему обыкновению эпатируя собеседника, ахнула девушка.

– Кого же милая, ты нашла?

– Замечательного поэта! Нина Сергеевна, давайте пригласим его в нашу гостиную.

– У нас на очереди Мирон Евграфович. Но если потом, можно подумать. Расскажи мне, что это за личность. И сядь, пожалуйста, не мельтеши, я прекрасно вижу твою новую юбку.

– Так вот, – усаживаясь, как дочь возле ласковой матери, заговорила Виолетта. – Зовут его Леонид Миров. Пишет сюрреалистические сюжеты. Ему 29, нигде пока не публиковался, так что право открыть новую звезду будет принадлежать нашей гостиной.

– А у тебя есть его стихи? Может, наизусть помнишь? – прищурилась Нина Сергеевна.

Виолетта напрягла память, но, ни единого слова не вспомнила. Покачав головой, она виновато улыбнулась. С минуту обе молчали, потом заговорила Нина Сергеевна:

– У тебя талант отрывать зарытые таланты. Найди-ка мне еще двух-трех сюрреалистов, дадаистов, кого желаешь. Одного Мирова будет мало. И после Шавкина добро пожаловать.

– Ура! – крикнула девушка, вскочила, чмокнула на правах дальней родственницы очаровательного декана и даже не попрощавшись, вылетела прочь.

Сразу же после института Виолетта поехала в сторону мелькомбината, где издалека зеленела мировская малосемейка. Боясь помять юбку, она не села в автобусе, хотя было полно свободных мест, и через десять минут была на месте. Не застав, как мы знаем, счастливого поэта дома, девушка спросила о нем какую-то женщину и, не услышав ничего вразумительного, грустно спустилась по лестнице и вышла во двор.

Постояв на холодном ветру десять минут и заметив, что на нее стали озираться какие-то завсегдатаи здешних злачных мест, Виолетта медленно пошла прочь со двора, надеясь встретить нагулявшего вдохновение Леонида по пути. Но, так и не повстречав друга, девушка вздохнула и решила ехать домой.

А счастливый поэт, вернувшись к себе и узнав, что его ждала симпатичная девушка, усидел дома только полчаса и вновь вышел на кредитный маршрут. Так же надеясь, что случай столкнет его на городских магистралях с хозяйкой сердца, он не забывал истинной цели своих хождений.