Филологиня

Глава 5. С какого дня, Виолетта?

Приходилось ли вам ловить себя на мысли, что девушка, с которой вы вчера перекинулись парой фраз, и которая сегодня ночью вам приснилась, кого-то напоминает? Будто бы похожая на нее девчонка училась в параллельном классе, а в пионерском лагере незадолго до отъезда вам улыбнулись точно такие же глаза? Будто бы однажды по телефону вам разбередил душу такой же звонкий голос, а подобная походка запала в душу, когда много лет спустя вы стояли у пивного ларька?

Всякий раз, когда те или иные приметы, казалось бы, одной и той же чаровницы, ставшей навязчивым видением, выбивали ход ваших мыслей из колеи, вы задавали себе один и тот же вопрос: может ли быть? Может ли быть, что девчонка из параллельного и хохотушка из пионерлагеря, случайно набравшая ваш номер незнакомка и фотомодель, повергшая в смятение очередь за пивом, девушка из вчерашних розовых снов и призрачная гостья ночного киносеанса – одно и то же лицо?

Здравый смысл, то ускользающий из головы, как удачная рифма, то обнадеживающий трезвой уверенностью, и который вы призываете на суд ваших сомнений, говорит категорическое «нет» извечной вашей надежде.

Не может быть, ибо девчонке из параллельного уже под тридцать, а улыбающаяся пионерка живет в трехстах километрах отсюда. Не может быть, потому что обладательницы звонкого голоса ты не видел в лицо, а красотка у павильона была уж слишком молода даже для восемнадцати лет. Не может быть, потому что вчерашняя собеседница спросила, на какой станции остановился поезд, а сегодняшний сон – всего лишь игра зачарованного ума.

Но когда здравый смысл вы отсылаете прочь, упрекая в жестокости, на помощь бросается «а вдруг», этот вечный товарищ, подающий руку в тот самый момент, когда вам грозит пучина осязаемой безысходности.

Пусть девчонка из параллельного стирает пеленки, оставим ее в покое. Но ведь пассажирка вечернего поезда вполне могла звонить по телефону в ваш город и ошибиться единственной цифрой, да и улыбчивая барабанщица из лагеря вместе с семьей могла перебраться из своего далекого села и жить теперь неподалеку от пивной. А то, что она показалась вам столь юной, не действие ли это хмельных паров, искажающих реальность подобно волшебному стеклу? Да и разве взрослеют красивые девушки, теряя свое вечное, как весна, обаяние?

Наступает момент, когда вопрос номер один настолько сильно требует ответа, что даже лучший друг замечает ваш непривычно розовый цвет лица, пугающее равнодушие к спиртному и неуважительное отношение к дыму дорогих сигарет.

«Что с тобою, друг?» – тревожно спрашивает он, и вы с рыданиями бросаетесь ему на шею и плачете, как ребенок. «Она ли это, скажи?» – требуете вы от ошеломленного приятеля. И приятель раскрывает вам душу, точнее собственную систему, согласно которой каждая фемина подлежит строгой классификации не только по отношению к физическому труду и широте кругозора, но и чисто внешне, исходя из особенностей оболочки. Уточнив, что у всякого мужчины собственное визуальное восприятие и индивидуальная реакция на те или иные особенности строения женского тела, обозначив нюансы и подчеркнув исключения, друг облегчает вам душу, доказывая, что девушка из параллельного, смеющаяся пионерка, героиня телефонного сюжета, вчерашняя собеседница с туманного перрона, и манекенщица, игриво обогнувшая пивную лужу – все они относятся к единому типу прекрасных незнакомок, обладающих, согласно квалификации, особой направленностью эротического посыла, то есть, проще говоря, чарующих тот или иной тип мужчин.

Согласно этой же гениальной системе, которая с гневом отвергает абсолютное сходство, типов и подтипов существует бесконечное множество для людей одаренных и всего лишь несколько для натур обделенных. Но главенствующий, приоритетный тип вчерашней незнакомки, является высшей категорией женщин, из числа которых и происходят Лауры, Лолиты, Маргариты, Виолетты и прочие дамы сердца. Именно им посвящаются стихи, поэмы, романы, их именами называют звезды, планеты, цветы, их портреты заказывают великим мастерам и ради их похвалы стреляются на дуэлях и заколачивают ордена.

Так что, подытоживает мудрый приятель, провидение испытывает твое измученное сердце, чтобы однажды ниспослать тебе, как величайшее искушение, как сладчайшую муку, как ценнейшую награду, ту единственную женщину, с коей ты когда-то составлял единое целое.

После подобной лекции обычно успокаиваются и начинают терпеливо ждать. Однажды, давным-давно, такую лекцию прослушал и Леонид. И терпеливо ждал, когда же небо пошлет ему его половину. Мы уже с вами знаем, какую девушку он принял за упавшую с неба звезду. И знаем, в каком месте Петрарка и Лаура впервые увидели друг друга.

Оставим Леониду его веру в звездное происхождение Виолетты и выясним, чем живет и дышит ее земная оболочка.

Земная оболочка Виолетты была прописана в новом девятиэтажном доме, неподалеку от телевизионной вышки, в подъезде номер четыре, где никогда не ломается лифт, в квартире номер 63, за двойной дверной коробкой, надежно охраняющей три обставленные дорогой мебелью комнаты плюс площадь, которую к полезной не относят. Сожителями земной оболочки, под которой билось сердце неземного происхождения, являлись мужчина и женщина солидных лет, уверенные в том, что они не только родители своего ребенка, но и воспитатели существа кристальной чистоты. Все это я говорю совсем не к тому, чтобы тотчас же опровергнуть эту уверенность и посмеяться, нет. Я искренне уважаю родительские чувства, питаемые к любому чаду, будь оно ангелом, полуангелом или ангелом на треть.