Агент Ромео

В пору трудовой деятельности в «Южстальуголь» Кравчинский не посещал пабы. Как и ночные клубы. Тогда он даже не задумывался об этом. Его день складывался примитивно: утром на работу, вечером домой. Пока туда-сюда, ужин-телевизор, вот и спать пора. К выходным так накапливалась усталость, что самым вкусным блюдом в мире казался сон. И Лева спал. С большим упоением, по шестнадцать часов в сутки.

Словосочетание «ночная жизнь» для него всегда была полно негативного смысла. Что такое ночная жизнь, с точки зрения упаковщика чипсов? Трата денег впустую, в первую очередь. Если хочешь выпить, можно отправиться в самый большой супермаркет (чем больше, тем дешевле) и купить самую дрянную водку по акции. Во-вторых, продажные женщины, которые только и ждут, пока ты их угостишь и склеишь. Дорогая штука женщины. Тут альтернативы вроде дрянной водки, к сожалению, не было. На третьем месте – музыкальная безвкусица. У Кравчинского был проигрыватель «Аккорд-201» и несколько пластинок. Своего рода эталон чистоты звучания и идейности содержимого. Техника класса Hi-End была не по карману, а до шарманки типа «Концертный-304» с пластмассовыми иголками совесть не позволяла опуститься. А что в баре или в пабе? Околесица из нот и слов в исполнении подвыпивших хиппарей?

С тех пор как Лев Кравчинский чудесно превратился в агента Ромео, он не потеплел к дорогому алкоголю. Если собутыльник говорил: «Ты, что, дружище, это ведь Шато!», Лева только делал вид, что понимает, о чем, собственно, речь. Не впечатляла его и любая элитная вертушка за миллион долларов. Кто-то рядом восхищенно завывал: «Обожаю этот винил от Scritti Politti!», а Кравчинскому вдруг становилось скучно и он искал всегда при этом взглядом дверь.

Вот и сегодня вечером паб «Визави» прельщал только встречей с Джулией. Тот факт, что ныне выступит ирландский бэнд, не впечатлял от слова «совсем».

На входе в паб, на огромных стульях-тронах сидели охранники-близнецы. Скорее, они не были даже братьями, и держались обособленно друг от друга, отвернувшись в разные стороны. Близнецами их делала недюжинная стать, лохматые рыжие бороды, маленькие глазки и потертые жилетки, надетые поверх линялых футболок. Только у левого близнеца было написано Megadeth, а у правого – Xamster Flies.

Сидевший слева на Леву даже не глянул. Он сосредоточенно смотрел в глубину зала. Зато правый недружелюбно прикрыл один глаз. Типичный фюрер школьного буллинга, безжалостная машина притеснения и унижения. Казалось, что сейчас он произнесет: «А ты, фраерок, часом не красной масти?». Но вместо этого бородач довольно дружелюбно осклабился и выдал детским картавым голосом:

– ID не тлебуется. Плахади.

Для начала Лева обошел весь зал, по правой стороне до сцены и обратно – по левой. Татьяны нигде не было. Родилась отчаянная надежда, что женщина обиделась, сочла себя ненужной и не придет вовсе. Это был бы лучший поступок Тищенко за весь этот год.

В тот момент, когда Кравчинскому пришла в голову подлая мыслишка позвонить Тане и убедиться, что та не в настроении тусоваться, кто-то поймал его за рукав и потянул к столику. Сизый дым скрывал лица сидящих. Их было трое, но кто – еще не ясно.

Ведомый цепкой рукой, Лева плюхнулся на край диванчика, едва не промахнувшись пятой точкой прямо в цементный пол. То-то была бы хохма. Щелкнув, кнопка-выключатель зажгла маленький закопченный светильник.

С неудовольствием Кравчинский узнал сидящего напротив. Это был папа Костя. Улыбка до ушей, миролюбивый посыл во взгляде. Рядом – стройный мужик лет сорока пяти. В таком возрасте надо непременно бегать или ходить в джим – иначе разбарабанит. Человеком, который тянул Леву за рукав и теперь сидел слева, оказалась Джулия. Странная компания. Сюда бы еще Лоутона, и была бы логическая задачка. Отгадаешь – получи IQ 160.

– Зудов, – протянул руку сорокапятилетний бегун. Не таким представлялся шеф службы международной связи. Прежде Кравчинскому виделся раздобревший чиновник, успешно шагающий по карьерной лестнице благодаря родственным связям. Валерий оказался противоположностью: умное волевое лицо, внимательные глаза, острый подбородок с ямкой. Красавец-мужчина среднего роста, обычно такие нравятся женщинам. Но, по характеристике Татьяны, не ловелас. Отчего же, интересно, подумалось Льву, он так быстро принял на работу Лену, а обо мне даже слушать не захотел?

– Кравчинский, – пожал руку Лев. – А…

– А это Джулия, – представил Зудов.

– Мы знакомы, – жизнерадостно сообщила девушка. Сегодня вечером и она не была похожа на себя. Будто сняла с лица озабоченную маску связной. – Да и с Константином, наверно, тоже.

– Это мой отец, – зло пошутил Лева, но эту шутку понял только сам Костя.

– В смысле отец? – засмеялась Джулия.

Лев глянул на Валерия, потом на девушку. До него дошло, что они могут быть не в курсе семейной легенды агента Ромео. Надо было срочно объясниться:

– Все время напоминает мне отца. Так и хочется сказать: папа.

Тут Константин резко приподнялся и сообщил, что время сходить к барной стойке и заказать пиво, потому что официантка доберется до их столика лишь к утру. Народу в баре было нереально много, а сцена все еще пустовала.

– Не называйте меня ни папой, ни отцом. Наша работа на Шефнера – это наша синекура. Ни Зудова, ни Джулию это не касается, – сказал Костя по дороге, после того как Кравчинский вызвался помочь.

– Тогда с чего это мы все тут собрались?

– О, вы даже себе не представляете. Возможно, это поворотный момент в вашей и моей судьбе. Что бы ни предложили нам эти двое, мы обязаны согласиться.

– Установка сверху?

– Девушка, а можно нам поднос и дюжину пива сверху? – попросил Константин, когда они, наконец, пробили телами столпотворение фанатов фолка. – Да никакой установки. Расслабьтесь, Ромео. Понимаете, оппозиция Беловодья ищет лидера. Им не нужен умудренный опытом старикашка-политик или искушенный в торговых войнах экономист. Беловодью нужен молодой и красивый президент.

В мозгах закипело. Что это за новости? Какой лидер, какое Беловодье? Серебряной мечтой момента было устроиться в прослушку и соблазнить Лену Тарго. Костя будто прочитал мысли Левы, хотя может и впрямь прочитал:

– Это я так, в качестве предисловия. Зудов – это не просто сотрудник центра эксфильтрации, чтобы вы понимали. Это специальный агент сербской разведки, которая заинтересована в том, чтобы Беловодье продолжало оставаться островком нестабильности, пока остальные европейские демократии усиливают свой суверенитет.

– Откуда это известно?