Страница 9 из 64
Глава 4.
Я закричала громко, отчаянно и... проснулась.
Резко села на кровати, хватая ртом воздух и чувствуя, как пульсирует все тело. Несколько мгновений я ничего не соображала, только сжимала в руках одеяло и смотрела в темноту широко раскрытыми глазами. Комната. Моя комната. Никакого герцога, никаких черных символов на стенах, никакого угля. Это был всего лишь сон.
Я выдохнула. Руки тряслись, лоб покрылся холодной липкой испариной. Откинув влажные волосы с лица, прижала ладони к груди, пытаясь успокоить сердце. Какой кошмар. Такой реалистичный, такой жуткий. Я все еще чувствовала запах дыма и сырости, все еще видела перед собой эти безумные глаза, эту поднятую руку...
Глубокий вдох, выдох. Надо успокоиться. Это просто сон, вызванный переутомлением, всеми страшными историями, что я услышала, встречей за ужином и этой гнетущей атмосферой. Я уже почти убедила себя в этом, когда...
БУМ. БУМ. БУМ.
Я подскочила на месте. Сердце, которое только начало успокаиваться, снова забилось в бешеном ритме. Кто-то стучал в дверь, и на этот раз по-настоящему.
БУМ. БУМ. БУМ.
Те же звуки, что и во сне. Те же удары, громкие, настойчивые. Ужас накрыл меня с головой. Неужели сон продолжался? Неужели я все еще спала? Я зажмурилась и изо всех сил ущипнула себя за руку. Больно. Значит, это реальность.
— Мисс Уизерстон! — раздался голос, и от облегчения я снова смогла дышать. — Госпожа, вы в порядке?
Милсон. Я открыла рот, чтобы ответить, но из горла вырвался только сдавленный хрип. Откашлявшись, попыталась снова, но вместо слов получился какой-то жалкий писк, а стук тем временем не прекращался.
— Мисс! Я слышал крик! Откройте, пожалуйста!
Я сползла с кровати, ноги дрожали и плохо слушались. Опираясь на предметы вокруг, я подошла к двери. Сердце все еще колотилось как бешеное, дыхание сбивалось, но я заставила себя двигаться.
— Госпожа!
— Сейчас... — наконец выдавила я, и голос прозвучал так, будто я неделю ничего не пила. — Сейчас, Милсон. Одну минуту.
Я нашарила в темноте засов и отодвинула его. В коридоре стоял дворецкий с подсвечником в руке. Огоньки плясали на его встревоженном лице. На нем был теплый халат поверх ночной рубашки, а седые волосы слегка растрепались. Видимо, он вскочил с постели и сразу побежал сюда. В глазах читалось искреннее беспокойство.
— Мисс Уизерстон! — выдохнул он, окидывая меня быстрым взглядом. — Я услышал крик. Что случилось? Вам плохо? Кто-то был в вашей комнате?
Я прислонилась плечом к дверному косяку и попыталась собраться с мыслями. Говорить было трудно — язык будто прилип к небу, в голове шумело, сердце грозило проломить ребра.
— Все... в порядке, — выдавила я. — Извините, что разбудила вас. Я, наверное, закричала во сне. Простите, что напугала.
Дворецкий внимательно всмотрелся в мое лицо. Я понимала, что выглядела ужасно — бледная, растрепанная, с расширенными от страха глазами, в одной ночной сорочке, дрожащая как осиновый лист, но мужчина был слишком хорошо воспитан, чтобы делать какие-то замечания по этому поводу.
— Кошмар, значит, — повторил он медленно, и в его голосе послышались понимающие нотки. — Это неудивительно. Первая ночь в новом месте, долгая дорога, впечатления... Замок на многих действует угнетающе.
Он помолчал, все еще всматриваясь, словно проверяя, не врала ли я.
— Может быть, принести вам воды? Или, может, накапать успокоительного? У Греты есть отличная настойка на травах.
— Нет-нет, спасибо, — поспешно ответила я, почувствовав, что единственное, чего мне действительно хотелось, — остаться одной и переварить этот ужас. — Правда, не стоит. Все уже хорошо. Я просто... испугалась. Сейчас успокоюсь и снова лягу.
Милсон кивнул, но с места не сдвинулся. Похоже, его все еще терзали сомнения, стоило ли оставлять меня одну в таком состоянии. Дворецкий открыл было рот, явно собираясь что-то добавить, но слова так и не прозвучали, потому что в этот момент я краем глаза уловила движение слева. Там, где коридор уходил в темноту, куда не доставал свет огня.
Я повернула голову и непроизвольно вскрикнула.
Из темноты, медленно, но целенаправленно, вышла высокая темная фигура. Она двигалась бесшумно, плавно. Свеча дрогнула, и на мгновение мне показалось, что я снова спала, что кошмар вернулся.
— Ваша светлость... — выдохнул Милсон.
Герцог вышел на свет. На нем была та же рубашка, что и за ужином, волосы слегка растрепаны, под глазами все те же глубокие тени, но он... не выглядел безумным. Мужчина остановился в нескольких шагах от нас, переводя взгляд с Милсона на меня. На лице не отражалось ровным счетом ничего, только эта проклятая пустота, от которой начинали бежать мурашки.
— Я слышал крики, — сказал он тихо, и его голос звучал ровно, без эмоций. — Что случилось?
— Ваша светлость, — начал дворецкий. — Мисс Уизерстон приснился кошмар. Она закричала во сне, я пришел проверить, все ли в порядке. Прошу прощения, если мы потревожили ваш покой.
Герцог выслушал это объяснение, а потом медленно повернул голову и посмотрел на меня.
— С вами все в порядке? — спросил он все так же безжизненно, словно спрашивал не потому, что ему было дело, а потому что так полагалось по этикету.
Я открыла рот, чтобы ответить, и не смогла произнести ни звука. Просто смотрела на него и видела перед собой не того человека, что стоял сейчас в коридоре, а того, из сна — с безумным взглядом и углем в руке. Я не могла вымолвить ни слова. Хозяин дома ждал несколько секунд, а затем на его лице что-то промелькнуло. Мне показалось, или это действительно была тень усталой обреченности? Словно он привык. Привык, что люди его боялись, что при виде него у них пропадал дар речи, и к этому наполненному страхом взгляду.
Он тяжело вздохнул. Не театрально, не демонстративно. Просто тихий вздох человека, который уже давно перестал удивляться реакции окружающих. Он опустил глаза, развернулся и сделал шаг обратно в темноту коридора.
И тогда я сделала то, чего сама от себя не ожидала. Ноги двинулись вперед, а рука протянулась и схватила его за запястье.
— Постойте! — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.