Страница 10 из 64
Глава 5.
Герцог замер. Он не отдернул руку, не обернулся, просто застыл, словно не веря в происходящее. Очень медленно повернул голову и посмотрел на мою ладонь. На его лице впервые за все время мелькнуло что-то похожее на эмоцию. Не страх, не гнев, а просто удивление. Чистое, неподдельное удивление человека, которого давно никто не решался коснуться.
— Что... — начал было он, но остановился, будто не зная, что нужно сказать.
Я смотрела на него и не понимала, зачем это сделала. Рука все еще сжимала запястье, а пальцы чувствовали биение пульса — ровное, спокойное, не такое бешеное, как у меня.
— Вы... — начала я и запнулась. — Вы в порядке, ваша светлость?
Вопрос повис в воздухе. Я спросила его, в порядке ли он. Человека, который выглядел так, будто уже много лет не был в порядке. Мужчина смотрел на меня. Удивления в его глазах уже давно не было, оно испарилось сразу же, как только мне удалось его обнаружить.
Хозяин дома не отвечал. Просто смотрел.
Я услышала сзади тихий, сдавленный звук. На мгновение обернулась и увидела Милсона. Дворецкий стоял, приоткрыв рот, и смотрел на нас круглыми глазами. Затем снова повернулась к герцогу. Я должна была его отпустить, ведь это было неприлично — гостья посреди ночи, в ночной сорочке, схватила хозяина и допрашивала.
— Ваша светлость? — позвала я тихо.
Он моргнул. Один раз, второй.
— Меня давно никто об этом не спрашивал.
Его голос звучал все так же ровно, но как будто чуть иначе. Возможно, это было лишь моим воображением. Мужчина осторожно высвободил запястье из руки.
— Вам нужно поспать, — сказал он. — Завтра трудный день.
Он повернулся и пошел обратно в темноту. На этот раз я его не останавливала и просто смотрела, как фигура таяла во мраке, как шаги затихали вдали.
Тишина.
Я обернулась к Милсону. Дворецкий стоял все там же, с подсвечником в руке, и вид у него был такой, будто он только что стал свидетелем чуда.
— Мисс Уизерстон, — выдохнул он наконец. — Я... вы...
Он не договорил. Похоже, впервые в жизни старый дворецкий не находил слов. Я вновь прислонилась к дверному косяку, почувствовав бессилие. Ноги подкосились, голова закружилась. Что это было? Что я наделала? Зачем схватила его за руку? Зачем спросила? Но где-то глубоко внутри, под слоем страха и смущения, теплилось крошечное, глупое чувство. Я не знала, как его назвать. Может быть, облегчение.
Милсон наконец справился с собой. Он глубоко вздохнул и поправил халат. Только глаза все еще выдавали.
— Госпожа, — сказал он тихо, — вам правда нужно отдохнуть. Я... прослежу, чтобы никто вас не беспокоил.
Я посмотрела на него, но он уже отвернулся, поднимая подсвечник выше, чтобы осветить мне путь в комнату.
— Спокойной ночи, мисс.
— Спокойной ночи, Милсон.
Я шагнула за порог, закрыла дверь и задвинула засов. Прислонилась спиной к дереву и закрыла глаза. В этой темноте мысли снова вернулись к недавнему сновидению. Что это было? Почему мне приснился такой кошмар? Я никогда не страдала от ночных страхов, никогда не видела таких реалистичных, жутких снов. Откуда взялся этот безумный герцог с углем в руках, эти символы на стенах? Я открыла глаза и обвела взглядом комнату. Все было на своих местах. Стены — чистые, без единой черточки, шкаф — полированное дерево, никаких следов угля, стол, комод, кровать — все как прежде.
Я заставила себя отлепиться от двери и подойти к камину, подбросила пару поленьев из корзины, поворошила кочергой. Искры взметнулись вверх, огонь лизнул сухое дерево и через минуту уже потрескивал, разгоняя темноту. Свет помог. С ним страх отступил, растаял, как утренний туман. Я села на корточки перед источником тепла и задумалась.
Почему мне приснился именно герцог? Почему в моем сне он был таким... безумным? Потому что я наслушалась страшных историй? Потому что за ужином он был таким отстраненным, и мое воображение дорисовало остальное? Наверное, все вместе. Я слишком впечатлительная. Надо постараться быть спокойнее и рациональнее. Я перевела взгляд на часы. Половина четвертого утра. Спать оставалось всего ничего.
Я заставила себя подняться и подойти к кровати. Одеяло сбилось, подушки лежали как попало. Я поправила постель и улеглась, но на этот раз повернулась так, чтобы видеть камин, и закрыла глаза. Мысли все еще крутились в голове, но постепенно начали успокаиваться, выравниваться. Герцог выглядел довольно разумным, когда пришел к нам. Скорее всего, все, что я слышала, — обыкновенные слухи. Люди любят придумывать страшные истории, особенно про такие мрачные места, как это. Я вздохнула и перевернулась, подложив ладонь под щеку. Завтра должна была начаться работа. Я окунусь в знакомое дело, и все эти глупые мысли уйдут сами собой.
Все же невольно прокрутив в голове недавнее событие — удивленные глаза герцога, его запястье под моими пальцами, — я таки провалилась в сон, и на этот раз без кошмаров.
Следующим, что я осознала, был свет. Яркий, настойчивый, он пробивался даже сквозь сомкнутые веки, заставляя жмуриться и прятать лицо в подушку. Несколько мгновений я просто лежала, наслаждаясь непривычным чувством покоя и тепла. Никаких кошмаров, никаких криков. Я лениво потянулась, взглянула на часы и… подскочила на кровати так резко, что одеяло слетело на пол.
Десять утра? Десять?!
Я проспала завтрак, проспала начало дня, проспала все на свете! Как такое могло случиться? Я никогда не позволяла себе валяться в постели так долго, даже после самых тяжелых дней, но, видимо, бессонная ночь взяла свое. Убрав с лица растрепавшиеся волосы, я откинулась на подушку, перевела дух и повернула голову к окну. День и правда был почти солнечным. Почти, потому что северное небо все равно оставалось бледно-серым, но сквозь него пробивались робкие лучи, разгонявшие тучи, превращая замок из мрачной гробницы в просто старое, величественное здание. Пылинки танцевали в солнечных столбах, и на душе становилось чуточку легче.
Я смотрела на это и думала о доме. О маме, которая сейчас, наверное, хлопотала у постели отца, о Саре, которая, может быть, уже проснулась и сидела за завтраком одна, глядя на пустой стул, где всегда сидела я, о том, как пахла утром наша маленькая столовая… И тут меня словно ударило током.
Письмо!