Страница 57 из 64
Девушка замерла на пороге, боясь поднять глаза.
— Грета послала узнать, не нужно ли чего, — пролепетала она. — Милсон ей рассказал про письмо, про господина Уильяма... Она плачет и смеется одновременно и говорит, что надо готовиться к приезду, что надо комнаты проветрить, постель свежую постелить... Ну так... я пойду, да?
— Иди, Люси, — улыбнулся Эдгар, и в его голосе послышались теплые нотки. — Скажи Грете, что она права, нужно подготовиться.
Люси кивнула и исчезла за дверью, но перед этим все же бросила на нас быстрый, счастливый взгляд. Я повернулась к Эдгару. Он смотрел на меня, и на его губах играла робкая, неуверенная, но такая прекрасная улыбка.
— Кажется, теперь весь замок будет знать, что мы сидели здесь, обнявшись, как... — я запнулась, не зная, стоило ли произносить это вслух.
Мужчина улыбнулся шире.
— Пусть знают, — сказал он просто. — Мне все равно.
Мы сидели за столом, уже давно забыв про ужин, смотрели друг на друга и улыбались как два дурака. Я поймала себя на том, что мои губы растянулись в такой широкой улыбке, что скулы вот-вот должны были начать болеть, но остановиться не могла. Герцог смотрел на меня, и его лицо, обычно такое бледное и изможденное, сейчас казалось почти счастливым.
— У тебя улыбка до ушей, — заметил он тихо.
— У тебя тоже, — парировала я, и мы оба рассмеялись — тихо, почти беззвучно, но так искренне, как не смеялись, наверное, очень давно.
Эдгар все еще держал мою руку в своей, и его большой палец медленно поглаживал ладонь.
— Знаешь, — сказал он, глядя на наши переплетенные пальцы, — я уже и забыл, каково это — просто сидеть с кем-то рядом и улыбаться без причины. Просто потому, что хорошо.
— Я тоже, — ответила я честно. — Последние годы были… непростыми. Болезнь отца, заботы о семье, работа…
Мужчина обнял меня крепче, и мы так и остались сидеть посреди пустой столовой. За окном догорал закат, в камине потрескивали дрова, а мы просто были рядом. Двое потерянных людей, нашедших друг друга в этом мрачном, холодном замке.
Не знаю, сколько прошло времени. Может быть, минута, а может быть, целая вечность, но когда Эдгар наконец отстранился, улыбка на его лице медленно сползла, сменившись выражением серьезности.
— Ты даже не представляешь, как много для меня это значит, — сказал он тихо, все еще не выпуская моих рук. — Но... я не заслуживаю таких слов, пока не расскажу тебе все.