Страница 42 из 64
Глава 23.
Ключ сунула в карман и быстрым шагом направилась к себе. Нужно было хоть немного привести себя в порядок. В комнате я умылась, переоделась в свежее платье и, взглянув на себя в зеркало, осталась довольна. Бледность после бессонной ночи немного скрадывал румянец, выступивший на щеках от быстрой ходьбы, а глаза блестели — то ли от усталости, то ли от предвкушения.
Я спустилась. Дверь в столовую была приоткрыта, и я уже собралась войти, как вдруг услышала голоса и прислушалась.
— ...вы уверены, Милсон? — Это был голос герцога, и в нем звучало легкое нетерпение, может быть, даже волнение.
— Абсолютно, ваша светлость. — Ответил дворецкий своим невозмутимым тоном.
— Понятно, — тихо ответил Эдгар.
Неужели они говорили о том, что я делала в библиотеке? Нет, не стоило подслушивать, и я, кашлянув для приличия, толкнула дверь. Герцог стоял рядом с дворецким, и стоило мне войти, как хозяин дома, вместо того чтобы просто кивнуть или поздороваться, сделал шаг в сторону и, взявшись за спинку моего стула, отодвинул его, приглашая сесть.
От удивления я на секунду замерла на пороге.
— Мисс Уизерстон, — сказал он своим тихим голосом. — Прошу вас.
Я сделала шаг вперед и, подойдя к своему месту, опустилась на него. Мужчина аккуратно подвинул стул обратно и только потом сел рядом.
— Спасибо, ваша светлость, — сказала я тихо, когда ко мне вернулся дар речи.
Он чуть заметно кивнул:
— Нужно было начать делать это раньше.
В этот момент дверь снова отворилась, и вошла Люси с подносом. Она ловко расставила тарелки, и мы приступили к ужину. Несколько минут прошло в полной тишине. Я ела и краем глаза поглядывала на мужчину. Он сегодня был какой-то другой — более расслабленный, или мне просто так казалось после всего, что произошло за последние дни.
Тишина тянулась, и мне хотелось ее нарушить.
— Ваша светлость, — начала я. — Я уже давно закончила два портрета — вашего старшего брата и матушки, а сейчас почти завершила работу над Артуром.
Он поднял на меня глаза, и в них мелькнул живой интерес:
— Почти?
— Да, осталось немного. Думаю, что уже утром закончу. — Я помолчала, собираясь с духом. — Если вы хотите... можете завтра зайти в мастерскую, посмотреть.
Герцог замер.
— Я... — начал он и запнулся. — Вы уверены? Я не помешаю?
— Конечно, нет, — улыбнулась я. — Это же ваши портреты, ваша семья. Вы имеете полное право видеть, как продвигается работа.
Он помолчал еще немного, обдумывая мои слова, а потом кивнул — все так же коротко, но в этом кивке чувствовалась твердая решимость.
— Хорошо. Я приду.
Мы снова вернулись к еде. Я закончила с мясом, выпила полбокала вина и отодвинула тарелку. К этому моменту Эдгар тоже закончил трапезу. Мы поднялись из-за стола одновременно. У самого порога мужчина остановился и обернулся.
— Мисс Уизерстон, — сказал он тихо. — Спокойной ночи. Надеюсь, сегодня вы будете спать лучше.
На душе потеплело.
— Спасибо. Спокойной ночи.
Он вышел, и его шаги затихли в коридоре. Поднимаясь по лестнице, я думала о сегодняшнем дне — о портрете младшего сына, который почти готов, о книге из библиотеки, о мастерской, которую я оставила незапертой. Я вошла в свою комнату, разделась, забралась в постель и тут же уснула.
Сон был глубоким и черным, как смоль, — ни сновидений, ни проблесков сознания, только пустота. Казалось, я провалилась в эту темноту всего на мгновение, но, когда меня выдернули из нее знакомые звуки, стало понятно, что прошло уже несколько часов.
Топот. Легкий, быстрый, отчетливый — детские ноги бежали по каменному полу коридора. Я распахнула глаза и прислушалась. Тот же звук, что и прошлой ночью. Те же быстрые, стремительные шаги.
Я села на кровати, вглядываясь в темноту. Шаги затихли так же внезапно, как и начались, но я уже знала — это не конец. Ноги сами нащупали туфли, а руки — халат. Я оделась быстро, почти не дыша, стараясь не думать. Подсвечник с новой свечой нашелся на столике. Глубоко вздохнув, отодвинула засов и вышла. Я подняла свечу повыше и сделала несколько шагов вперед.
И тут я увидела его.
В самом конце коридора, там, где он поворачивал направо, стояла маленькая фигура. Мальчик. Тот самый — темные волосы, светлая рубашка, зеленые ботинки. Он стоял ко мне спиной, неподвижно, словно статуя, и смотрел куда-то в стену. У меня перехватило дыхание. Я замерла, боясь спугнуть, боясь даже дышать. Призрак? Живой ребенок? Кто же? Он не двигался. Просто стоял и ждал. Меня?
Я изо всех сил ущипнула себя за руку. Больно. Значит, я не спала и это происходило наяву. Сделала несколько шагов вперед. Свеча дрожала в руке, но я не останавливалась. Нужно было подойти ближе, увидеть его лицо, понять... Мальчик все так же не шевелился.
— Эй, — позвала я тихо. Голос прозвучал хрипло, испуганно. — Я могу тебе помочь?
Фигура дернулась и мгновенно исчезла за поворотом.
— Нет, постой! — крикнула я громче и бросилась следом.
Завернула за угол — впереди мелькнула светлая рубашонка, мальчик нырнул в следующий коридор. Я за ним. Он двигался быстро, слишком быстро для ребенка, но я не отставала, подгоняемая отчаянием и любопытством.
— Постой!
Мальчик не отвечал. Только бежал, петляя по коридорам, словно знал этот замок как свои пять пальцев. Я едва поспевала за ним, то и дело спотыкаясь о неровности, и проклинала себя за то, что не надела более удобную обувь. Он свернул еще раз, и когда я добежала до угла, то услышала, как где-то впереди хлопнула дверь. Громко, отчетливо, совсем не по-призрачному.
Я рванула туда, откуда донесся звук, влетела в коридор и замерла. Передо мной была дверь в мастерскую. Я стояла, тяжело дыша, и смотрела на нее. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук был слышен во всем замке. Мальчик забежал сюда. Он здесь, за этой дверью. Стоит только войти, и я узнаю правду. Однако что-то останавливало меня, какой-то внутренний голос, инстинкт самосохранения, кричал: «Не ходи! Опасно!» Но я все же протянула руку, толкнула дверь. Она отворилась с тихим скрипом, и я вошла внутрь.