Замок рода де Валькур

Глава 19.

— Постой! — крикнула я прежде, чем успела подумать, и бросилась следом.

Туфли громко стучали по каменному полу, свеча отчаянно мигала, грозя погаснуть в любой момент, но я бежала, сжимая ее в руке. Добежала до поворота, завернула...

Пусто.

Коридор уходил дальше, теряясь во мраке. Никаких следов, никакого шороха. Только тишина, холод и мое собственное тяжелое дыхание. Я остановилась, прижимая свободную руку к бешено колотившемуся сердцу. Призрак? Неужели это правда был призрак? Но герцог сказал... Кто же тогда этот мальчик?

И вдруг меня осенило.

Близнецы. Амелия и Артур. На портретах им было около десяти-двенадцати лет. Мальчик, которого я видела, был примерно такого же возраста. Темные волосы как у Артура на портрете, худенький, в зеленых ботинках, в светлой рубашке...

Неужели?..

Я помотала головой, отгоняя эту мысль. Нет, не может быть, призраков не существует, но в замке не было детей. Люси говорила, что слуг всего трое, и все взрослые. Откуда здесь ребенок? Я медленно пошла обратно к своей комнате, вглядываясь в каждый темный угол, в каждую нишу. Никого. Только картины на стенах смотрели на меня пустыми глазами, и в их взглядах мне чудилось что-то новое — то ли укор, то ли предостережение. Дойдя до своей двери, я остановилась. Сердце все еще ухало в висках, мысли путались. Что делать? Разбудить Милсона? Рассказать ему? Но что я скажу? Что видела мальчика-призрака, который бегал по коридору? Он решит, что я сошла с ума. Неужели те, кто говорил, что замок проклят, правы?

Я вошла в комнату, заперла дверь на засов и прислонилась к ней спиной, пытаясь отдышаться. Свеча догорала, фитиль чадил, и я задула ее, погрузившись в темноту. Забралась в постель, натянула одеяло до подбородка и уставилась в потолок. Сон пропал окончательно. Перед глазами все еще стоял этот силуэт. Одна мысль не давала покоя, пульсировала в голове, не желая уходить:

Если это не призрак, то кто? А если призрак... то почему? Как?

Я пролежала без сна до самого рассвета, ворочаясь с боку на бок и тщетно пытаясь найти объяснение тому, что видела. Когда за окном наконец начало светлеть, я поняла, что продолжать валяться бессмысленно. Сон все равно не шел — мысли о ночном видении крутились в голове, как заевшая пластинка, не давая покоя. Я села на кровати, потерла ладонями лицо и решительно откинула одеяло. Хватит. Нужно чем-то занять руки и голову, иначе я сойду с ума от этих мыслей. Работа — вот лучшее лекарство. В мастерской меня ждали портреты, и там, за привычным делом, я смогла бы хоть немного привести мысли в порядок.

Однако тут же в голове созрела еще одна мысль. Герцог вчера так много рассказывал про свою семью... Может, мне стоило узнать про них немного больше? Что, если все ответы в истории их дома? Легонько ударив себя по лбу из-за того, что не догадалась сделать это раньше, и кивнув самой себе, я, быстро умывшись, оделась, кое-как собрала волосы и вышла в коридор. Быстро дошла до лестницы и спустилась вниз, направляясь к кухне. Еще издали я услышала привычный шум: стук ножей, шипение чего-то жарящегося на сковороде, приглушенные голоса. Запах свежего хлеба и бекона защекотал ноздри, и, несмотря на бессонную ночь, желудок требовательно заурчал.

Я толкнула дверь и вошла. Грета, раскрасневшаяся от жара плиты, колдовала над огромной сковородой, а Милсон, как всегда подтянутый и невозмутимый, сидел за небольшим столом. При моем появлении оба обернулись.

— Доброе утро, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал бодро.

— Госпожа! — всплеснула руками Грета, отставляя сковороду в сторону. — А мы уж думали, вы сегодня попозже спуститесь.

— Не спалось, — уклончиво ответила я. — Решила не валяться без дела.

Грета понимающе закивала, вытирая руки о передник, и вдруг, словно вспомнив что-то важное, оживилась:

— Ах да, госпожа! Вы сегодня завтракаете в столовой. Милсон распорядился.

Я удивленно подняла брови:

— В столовой? Почему?

— Сегодня особенный день, — с таинственным видом произнесла кухарка и покосилась на мужчину.

Дворецкий поднялся из-за стола, одернул сюртук и подошел ко мне.

— Госпожа Уизерстон, — торжественно сказал он, но в глазах плясали смешинки, — его светлость распорядился подать завтрак в малой столовой для вас... двоих.

— Для нас двоих? — переспросила я, не веря своим ушам. — То есть... герцог тоже будет завтракать?

— Именно так, госпожа, — подтвердил Милсон с легким поклоном. — Он спустится с минуты на минуту. Прошу вас следовать за мной.

Я растерянно посмотрела на Грету, которая сияла так, будто ей самой преподнесли королевский подарок, и последовала за дворецким. В столовой уже все было готово. Камин потрескивал, разгоняя утренний холод, стол был накрыт, и сервировка казалась особенно тщательной, словно готовились к приему важного гостя. Люси уже расставляла последние тарелки и при виде меня замерла, прижимая к груди стопку салфеток.

— Доброе утро, госпожа, — прошептала она с таким видом, будто присутствовала при величайшем таинстве.

Я улыбнулась ей и заняла свое обычное место. Люси с Гретой удалились на кухню, а Милсон встал у двери, сложив руки за спиной, и вся его поза выражала торжественное ожидание.

— Милсон, — не выдержала я, — что происходит? К чему такой... пафос?

Дворецкий чуть заметно улыбнулся:

— Госпожа, обычно мы носили еду в покои его светлости, а сегодня он изъявил желание спуститься и разделить трапезу с вами. Это... событие.

Я открыла рот, чтобы ответить, но не успела — дверь отворилась, и в столовую вошел герцог.