Страница 37 из 64
Глава 20.
На мужчине был темно-серый сюртук, безупречно сидевший по фигуре, белоснежная рубашка, волосы аккуратно зачесаны назад. Он снова выглядел почти как обычный аристократ. Почти — потому что под глазами все еще залегали тени, а на лице застыло то самое выражение отстраненности, которое я так хорошо изучила, но сегодня в нем чувствовалось что-то новое — легкое смущение или решимость.
Он остановился на пороге, встретился со мной взглядом и коротко кивнул:
— Доброе утро, мисс Уизерстон.
— Доброе утро, ваша светлость, — ответила я, почувствовав, как уши начали слегка гореть.
Герцог прошел к своему месту и сел. Я смотрела на него и не могла сдержать улыбки — так непривычно и вместе с тем так правильно это выглядело. Он словно впускал меня в свою жизнь чуть больше, чем вчера, словно говорил: «Я здесь, с тобой».
— Ваша светлость, — начала я, когда пауза затянулась, — Милсон сказал, что вы... давно не завтракали в столовой.
Он чуть заметно пожал плечами:
— Да, но сегодня решил, что пора. — Он поднял на меня глаза. — В конце концов, в моем доме гостья. Неприлично прятаться от нее по углам.
Я улыбнулась шире:
— Я очень рада. Правда.
В этот момент дверь снова отворилась, и в столовую вошла Грета с большим подносом в руках, на котором красовалась тарелка с дымящейся яичницей и беконом, горка поджаристых тостов, масло, кувшин с молоком и еще что-то, закрытое крышкой. Она ловко расставила все на столе, бросила на меня быстрый сияющий взгляд и, присев в неловком книксене, выплыла из комнаты.
Мы с герцогом остались вдвоем, не считая Милсона, застывшего у двери. Я взяла вилку и уже собралась приступить к еде, как вдруг хозяин дома спросил:
— Вы хорошо спали, мисс Уизерстон?
Вопрос меня удивил. Неужели он знал, что произошло? Я замерла, вспоминая ночные события, и на мгновение задумалась — рассказать или нет? Но что я скажу? Он и так считает себя сумасшедшим, а тут еще я со своими историями. Нет, не сейчас. Может быть, позже, когда сама пойму, что это было, ведь ночной кошмар уже отступил, растворился в этом теплом, почти семейном утре. Мальчик... Может быть, мне просто показалось? Может быть, это был всего лишь сон, который я приняла за реальность?
— Не очень, — ответила я уклончиво. — Почти не спала.
Герцог внимательно посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло беспокойство:
— Может быть, вам стоит отдохнуть сегодня? Отложить работу? Я распоряжусь, чтобы вас не беспокоили.
Я покачала головой:
— Нет-нет, ваша светлость... Хотя... — Я улыбнулась. — Могу ли я попасть в библиотеку?
— В библиотеку? Зачем?
Я не могла сказать, что хотела бы узнать больше о его роде, поэтому решила немного приврать.
— Иногда хочется отвлечься, а лучше всего в этом помогают книги. — Снова улыбнувшись, я откусила тост.
Мужчина на мгновение задумался, но затем кивнул, принимая мой ответ, и больше не задал вопросов. Мы приступили к завтраку. Еда была восхитительной — Грета, кажется, превзошла саму себя.
Краем глаза я то и дело поглядывала на дверь, за которой, я знала, происходило нечто не менее интересное, чем наш завтрак. И действительно, стоило мне чуть сильнее повернуть голову, как я заметила, что дверь оказалась приоткрыта ровно настолько, чтобы можно было протиснуться любопытному носу. В этой щели мелькнул краешек передника Греты, потом — седой висок Милсона, который неожиданно решил покинуть свой пост, а потом и бледное личико Люси, которая, кажется, была готова лопнуть от любопытства.
Я с трудом сдержала улыбку. Они стояли там все трое и, не скрываясь, слушали наш разговор! Подглядывали за нами, как за диковинными зверушками в зоопарке. Герцог, кажется, ничего не замечал. Он был погружен в свои мысли и размеренно жевал тост, но я видела все. Видела, как Грета, поймав мой взгляд, испуганно дернулась, как Люси присела, пытаясь спрятаться за более крупную фигуру дворецкого, и как даже невозмутимый Милсон слегка сместился в сторону, сделав вид, что поправлял манжету, при этом продолжая наблюдать.
Я не выдержала и тихо фыркнула, прикрыв рот салфеткой. Герцог поднял на меня вопросительный взгляд:
— Что-то не так?
— Нет-нет, все замечательно, — поспешно ответила я, но улыбка все равно пробивалась наружу.
Я перевела взгляд на дверь, и мои глаза встретились с глазами Милсона. Дворецкий понял, что его обнаружили, выпрямился, одернул сюртук и с самым невозмутимым видом сделал шаг назад, увлекая за собой Грету и Люси. Через мгновение дверь плотно закрылась, и я услышала приглушенную возню и шипение за ней — видимо, кухарка высказывала Милсону все, что думала о его «конспирации». Я все-таки тихо рассмеялась, стараясь не привлекать внимания герцога, но он все равно заметил.
— Вы сегодня какая-то... веселая, — заметил мужчина с легким удивлением.
— Просто хорошее утро, ваша светлость, — ответила я, и это была чистая правда.
Мы закончили завтрак, и я поднялась из-за стола. Герцог тоже встал, проводил меня взглядом до двери и, когда я уже взялась за ручку, негромко сказал:
— Мисс Уизерстон... Милсон проводит вас в библиотеку и... Если вам что-то понадобится — днем, ночью, в любое время... вы знаете, где меня найти.
Я обернулась. Он стоял у стола, и в его глазах было что-то такое, от чего у меня затрепетало сердце.
— Спасибо, — ответила тихо. — Я запомню.
И вышла в коридор, где меня уже поджидала троица заговорщиков. Грета, красная как рак, делала вид, что очень занята протиранием и без того идеально чистой люстры, Люси пряталась за ее спиной, а Милсон с самым невинным видом рассматривал узор на каменной стене.
Я остановилась, скрестила руки на груди и с улыбкой посмотрела на них:
— Ну и как вам представление?
Кухарка всплеснула руками, но в ее глазах плясали озорные огоньки:
— Госпожа, голубушка, вы уж простите нас, старых дураков! Не удержались! Столько лет не видели...
— А вы, Милсон? — я перевела взгляд на дворецкого. — Я думала, вы выше этого.
Милсон кашлянул в кулак, пряча улыбку:
— Госпожа, я подумал было оставить вас наедине, но потом решил убедиться, не нуждался ли кто из присутствовавших в моих услугах.
— Ага, — фыркнула я. — И для этого вам понадобилось прятаться за дверью?
— Я не прятался, — с достоинством возразил дворецкий. — Я осуществлял... наблюдение.
Мы рассмеялись, и даже Люси, которая обычно боялась лишний раз пикнуть, хихикала, прикрывая рот ладошкой.
— Ладно, — сказала я. — Милсон, не могли бы вы показать мне библиотеку?