Страница 12 из 64
Глава 6.
Кухарка быстро подняла на меня глаза, затем перевела взгляд на Милсона, как будто сказала что-то не то, и вдруг встала, суетливо оправив юбку и засеменив к мойке, громко звякая посудой и бормоча себе под нос что-то про пироги, которые скоро засохнут, и про то, что пора бы уже и за работу, а не рассиживаться.
— Ешьте, голубушка, ешьте, — сказала женщина хрипло. — Каша стынет, а пирожки я сейчас свеженькие принесу. С мясом, с лучком, с такой подливкой, что пальчики оближете.
Я, удивившись такой быстрой перемене настроения, решила не бередить старые раны и только с благодарностью кивнула, затем взялась за ложку, но тут вспомнила о письме.
— Милсон, — обратилась я к дворецкому, который снова устроился в своем углу, — скажите, как я могу отправить письмо домой?
Мужчина поставил чашку на стол и посмотрел на меня с легким сожалением.
— Боюсь, госпожа, здесь это не так просто, как в городе. Почтальоны в замок не ходят, а ближайшая деревня примерно в часе ходьбы через лес. Там есть небольшая почтовая станция при трактире. Можно отправить оттуда.
Час ходьбы через лес… Я вздохнула. Значит, дорога займет два часа, но делать было нечего. Нельзя было тянуть еще дольше.
— Могу я тогда сходить после завтрака? — осторожно спросила я. — Вы не сильно будете против отложить начало моей работы еще на пару часов? Боюсь, дело срочное.
— Конечно, мисс. Как вам угодно.
Я успокоилась и наконец приступила к завтраку. Я ела и чувствовала, как силы возвращались, а ночные страхи отступали перед этим простым, домашним уютом, но тут я заметила, что на меня смотрели. Все трое.
Люси делала вид, что усердно чистила картошку, но то и дело бросала на меня быстрые, любопытные взгляды. Тетушка Грета стояла у котла, помешивая варево длинной ложкой, но я кожей чувствовала ее интерес. Даже Милсон, при всем своем невозмутимом виде, поглядывал на меня поверх кружки с каким-то странным выражением. Я отложила приборы и оглядела их.
— Что-то случилось? — спросила я прямо.
Служанка тут же опустила глаза и уткнулась в свою миску так, будто та была самой интересной вещью на свете. Кухарка сделала вид, что очень занята своим котлом, а дворецкий кашлянул, прочищая горло.
— Прошу прощения, госпожа, — начал он своим ровным голосом, но в нем проскользнули нотки неловкости. — Мы не хотели вас смущать, просто… после сегодняшней ночи… мы все немного удивлены.
— Удивлены? — не поняла я. — Чем?
Грета не выдержала первой. Она бросила свой черпак, подошла к столу и, несмотря на укоризненный взгляд мужчины, вновь присела на лавку напротив.
— Да будет вам, Милсон, не стройте из себя статую! — отмахнулась она от дворецкого и подалась ко мне, сияя глазами. — Голубушка, вы уж простите наше любопытство, но мы тут все втроем с самого утра только о вас и говорим. Вы не представляете, что тут было, когда Милсон нам рассказал, как вы… ну, как вы с герцогом-то…
Она замялась, подбирая слова, но я и так поняла, о чем шла речь:
— Взяла его за руку?
— Да! Да! — с жаром подхватила женщина. — Милсон говорит, герцог аж замер весь! Все только и делают, что боятся да шарахаются его, а тут вон что.
— Я не хотела… — начала я, почувствовав, как щеки заливает краска. — Я просто… он спросил, в порядке ли я, а сам выглядел таким… потерянным. Я не подумала, рука сама потянулась.
— Вот это и удивительно, что не подумали, — вступил в разговор мужчина, и в его голосе послышались теплые нотки. — Все, кто сюда приезжает, думают о слухах, о призраках, о проклятиях, смотрят на его светлость и видят только то, что боятся увидеть, а вы… — Он замолчал.
Кухарка пододвинулась ближе и положила свою теплую ладонь на мою руку.
— Госпожа, расскажите о себе, — попросила она с искренней добротой в голосе. — Кто вы, откуда, как жили до этого? Милсон сказал, вы из гильдии реставраторов. Это ж надо, такая молодая, а уже мастер! Небось, учились много лет?
Я замялась. Рассказывать о себе не хотелось, но в глазах тетушки Греты, в любопытных взглядах Люси, которую уже было не удержать за чисткой овощей, и даже в сдержанном интересе Милсона было столько тепла и искреннего участия, что отказать было невозможно. Эти люди, запертые в мрачном замке с печальным хозяином, очень хотели услышать что-то новое, что-то живое, что-то из другого мира.
— Моя история неинтересная, — я попыталась отвертеться, но кухарка только махнула рукой.
— Для вас, может, и неинтересная, а для нас... Вы уж расскажите, не томите.
— Ну хорошо, — сдалась я. — С чего же начать?
— С самого начала! — хором ответили Грета и Люси, а Милсон одобрительно кивнул.
Я быстро собралась с мыслями и начала рассказывать: о нашем небольшом доме на окраине города, об отцовской лавке, где пахло кожей и деревом, о том, как мама учила меня вести хозяйство, а я вместо этого тайком читала книги по живописи, которые доставала в библиотеке на соседней улице, о том, как поступила в гильдию реставраторов, как трудно было учиться, как на все косо на меня поглядывали.
— А родители? — спросила Люси. — Они не были против, что вы учитесь? Моя мама всегда говорила, что самое важное — удачно выйти замуж.
— Не против, — улыбнулась я. — Отец у меня человек старых взглядов, но умный. Он понимает, что мир меняется, а мама сначала боялась, что я засижусь в девках, но потом смирилась. Видимо, из-за Сары. Это моя сестра, ей пока только четырнадцать.
— Сестра, значит, — задумчиво протянула Грета. — А вы, выходит, старшая?
— Да. — Я вздохнула.
— Простите за вопрос, но сколько вам лет?
— Двадцать шесть.
Кухарка ахнула. Я поняла причину ее удивления, но ничего не сказала, а просто продолжила:
— Я приехала сюда, потому что отец тяжело заболел, торговля встала, денег почти нет, а тут объявление из гильдии — оплата в три раза выше, чем в других местах, ну я и решилась. Родители, конечно, были против, мама особенно, но деваться некуда.
— А вы молодец, госпожа. — Женщина покачала головой. — Не побоялись, ради семьи поехали.
— Я не герой, — я пожала плечами. — Просто обстоятельства так сложились, и потом, это же просто работа — картины, краски, кисти. Что тут страшного?
Кухарка с Милсоном переглянулись.
— А вы… — начала Люси и замялась. — верите в проклятия?