Страница 83 из 130
Ни когда-либо.
Поэтому вместо этого сказала:
— Я в порядке.
Логан кивнул, слабо улыбнувшись. Но, посмотрев на неё, задержал взгляд на полсекунды дольше, чем следовало. У Николь болезненно сжался желудок.
Он ей не поверил, да? Он понял, что она врёт. И в тот момент Николь осознала это.
Он видел её насквозь.
Она могла бы сказать ему правду.
И он бы выслушал.
Каким-то образом понял бы.
Но она не смогла.
Не смогла произнести ни слова.
Он прижал кулак к сомкнутым губам, затем поднялся.
— Ну что, — сказал он, указывая на закусочную через дорогу. Её окна ярко светились, а пустые кабинки словно приглашали войти. — Поднимайся. Ты ещё не отделалась. Этот вечер не закончится, пока я не проору тебе «С днём рождения» во всё горло над огромным куском торта, которому, в лучшем случае, уже недели три.
Николь, аккуратно пристраивая свой мусор поверх переполненной урны, тихо рассмеялась, пока Логан пятился прямо на припорошенную снегом Восьмую авеню, даже не посмотрев по сторонам.
— Давай, Миссури! Поживи хоть немного! Переходи улицу!
— А как ты думаешь, чем я сейчас занимаюсь? — ответила она.
Красная ладонь светофора по-прежнему словно приклеивала подошвы её ботинок к тротуару. Логан же стоял посреди перекрёстка с сияющими глазами, туго затянутым шарфом и широко раскинутыми руками. Вокруг него кружились снежинки. Он улыбался как полный идиот. Немного напоминал снеговика.
— Пока что ты слишком правильная! Если честно!
— Так люди погибают! — крикнула она, скрестив руки на груди.
Но это было до того, как она их опустила.
До того, как, смеясь, перебежала через улицу, а её сумка с ноутбуком застучала о бедро, пока ноги, впервые переставшие всё просчитывать, оставляли вторую цепочку следов — ещё одну невозможную дорожку отпечатков — на мягком белом снегу.
Они нырнули за звякнувшие двери закусочной и устроились в кабинке в глубине зала — с подгоревшими хашбраунами, огромными меню и бордовыми шторами, выцветшими за пятьдесят лет безумно дорогой аренды. Медленно выбрались из мокрых пальто, шарфов и шапок. За большим окном рядом с их столиком снег кружился, словно конфетти, хаотично носился в воздухе и мягко оседал на притихшую улицу.
— Ну, что будешь? — спросил Логан, пока Николь уже в третий раз изучала подозрительно богатую витрину с десертами слева от себя.
Он уже успел предупредить официантку с усталыми глазами, что сегодня у них именинница. Что она немного любит всё чрезмерно контролировать. Что обычно это не его проблема, но сегодня ему выпала особая честь.
— Морковный, пожалуйста.
Логан усмехнулся и покачал головой.
— Вот оно. Я так и знал, что ты не идеальна.
— Что?
— Да шучу я, — сказал он, плеснув сливок в кофе, пока официантка, уже с лёгкой улыбкой, скрылась на кухне. — Ну рассказывай. Какие настоящие планы на день рождения, когда вернётесь домой? Что-нибудь интересное?
Николь закусила губу.
— Я не домой лечу. Гейб должен встретить меня.
— В Нью-Йорке?
— В аэропорту имени Кеннеди, — ответила она. — Завтра вечером, после работы. Если, конечно, все рейсы не отменят. Мы летим в Париж.
Он постучал пальцами по столу.
— Уже была там?
— Да, вообще-то. Мы почти каждый год ездим туда на мой день рождения.
Логан усмехнулся, покрутив кружку по пластиковому столу.
— Кажется, я выбрал не ту профессию. Наверное, в этом и проблема: недостаточно часто вожу девушек в Париж.
Николь цокнула языком.
В этот момент принесли торт — вместе со свечкой. Логан запел «С днём рождения» так громко, как только мог. К нему присоединились несколько официантов, а Николь лишь сидела, чувствуя, как пылают щёки, пока пламя дрожало, снег продолжал кружиться за окном, а все её двадцать с лишним лет будто складывались в один завершённый файл.
— Загадывай желание, — сказал он.
Николь подняла на него глаза.
— Я не могу ничего придумать.
И действительно не могла.
По крайней мере, сегодня.
Конечно, были очевидные желания: получить повышение, наладить отношения с Гейбом, как можно скорее забеременеть.
Но ведь не такие желания принято загадывать.
Слишком обыденные.
Слишком осязаемые.
И потому Николь, так ничего и не пожелав, с пустой головой задула свечи и принялась за свой ужасно чёрствый праздничный торт, пока Логан успел украсть не меньше дюжины кусков с видом человека, который страдает сильнее всех на свете, и составил рейтинг самых распространённых австралийских сумчатых — от самых жизнерадостных до самых мрачных. Оказалось, коалы не только удивительно любвеобильны, но ещё и ужасно невежливы.
— Как ты вообще всё это запоминаешь?
— У меня странно устроен мозг, — ответил он. — Ну и ещё я учился на историческом факультете. И… только не гугли, ладно?… в старшей школе я был что-то вроде знаменитости на национальных дебатных турнирах. В общем, я вобрал в себя слишком много информации, и теперь моя голова забита всяким мусором. Зато я великолепен в Trivial Pursuit, а она помогла мне оплатить учёбу в колледже, так что…
— Я совершенно точно тебя загуглю, — сказала она, собрав вилкой остатки крема с тарелки и слизнув их. — Кстати, тебе понравилось? В Мичигане?
— Очень. Лучшие четыре года моей жизни. Холодрыга там, правда, адская. А что?
— Моего младшего брата приняли в бизнес-школу там. Кажется, он собирается поступать.
— Дай ему мой номер, — сказал Логан. — Я знаю кучу людей в Анн-Арборе. И у меня есть несколько друзей, которые тоже получали там MBA. Сейчас большинство из них живут в Чикаго. Но мы до сих пор раз или два в год возвращаемся туда на футбольные матчи и всё такое.