Страница 78 из 130
Она продолжала протестовать, но все её вопли были бесполезны. Логан уже стягивал с неё футболку, тянул вниз шорты и заключал её брыкающееся тело в свои ледяные объятия, пока она смеялась, ругалась и выкрикивала его имя.
Потом, на мгновение остановившись, чтобы поцеловать её — его холодные губы коснулись её тёплого языка, — он подхватил её на руки, словно свёрнутый ковёр, и понёс в океан. С каждым шагом они становились всё ближе к ледяной, шумной воде Тихого океана.
— Логан! Ненавижу это, я…
— Тогда заранее прости меня за то, что я сейчас сделаю, — сказал он.
Одним быстрым движением он развернул её, поставив по пояс в ледяную воду.
Николь завопила так, будто её убивали.
Кожу закололо.
Вены ломило от холода.
— Логан! Блядь! — Она обхватила себя руками. — Это ужасно!
Он улыбнулся, притянул её к себе под руку и посмотрел в сторону океана.
— Идёт большая волна. Задержи дыхание, закрой глаза и нырни под неё.
— Ни за что.
Он брызнул в неё водой.
Она брызнула в ответ.
И тоже закричала.
— Она не такая уж большая, — сказал он. — Метра с небольшим. Просто попробуй, ладно? Доверься мне.
Николь уже собиралась отказаться — уже готова была броситься обратно к полотенцам, забрать оба и завернуться в них с головой, — когда вдруг решила, что хотя бы эту одну глупость она может себе позволить.
Что хотя бы раз может просто замолчать. Закрыть глаза. И перестать так отчаянно цепляться за все эти бессмысленные, жёсткие правила, которые всё равно никогда не умели её защитить.
И она сделала это.
Она смотрела.
Ждала.
Задержала дыхание.
Закрыла глаза.
Услышала, как волна сначала откатывается назад, а потом с рёвом несётся вперёд.
И когда она налетела на неё — мощная, шумная, неудержимая, — Николь просто нырнула под неё.
И весь мир вдруг растворился в тихом, мягком, головокружительном ничто — бескрайнем море глубоких, волнистых отголосков, поднимавшихся словно с самого океанского дна, наполняя её невесомые руки и ноги, её лёгкие, её распахнутые раны.
И в эти десять или около того коротких, бесконечных секунд она ни о чём не думала.
Ничего не гадала.
Ни о чём не тревожилась.
Ей не было нужды что-либо контролировать, планировать или бояться.
Впервые в жизни — возможно, впервые вообще — она стала невесомой.
И когда она вынырнула за воздухом, это ощущение ещё какое-то время не покидало её.
— Ну как? — спросил Логан, убирая мокрые волосы с её лица, пока она обвивала его талию ногами.
Зубы у неё стучали.
Сердце бешено колотилось.
Каждая клеточка её тела кричала, что она жива.
— Как будто заново родилась.
Он улыбнулся, затем медленно развернул их так, чтобы она смотрела на берег.
Боже…
Как же здесь было красиво.
Лос-Анджелес со своими мерцающими холмами, густо усыпанными огнями, — старый и новый одновременно, — плавно спускался к пустынному берегу, где песок был прохладным и серым, а небо тянулось бесконечно далеко — глубокое, пыльно-индиговое, усеянное мерцающими звёздами. Почти полная луна висела низко и ярко, освещая то, чего не могли осветить городские огни: притихшие рыбацкие пирсы, пустые спасательные вышки и этот маленький кусочек калифорнийского побережья, который сегодня ночью принадлежал только им двоим.
Как она могла всего этого не замечать?
Почему ей понадобилось столько времени, чтобы полюбить этот дурацкий город?
— Логан? — тихо позвала она.
Он сразу посмотрел на неё.
— Да?
— Что мы делаем?
Он провёл пальцами по её скуле, затем притянул ближе.
— Именно то, что, как тебе кажется, мы делаем.
Николь кивнула и глубоко вдохнула.
А потом — всё ещё ощущая себя невесомой — поцеловала его.