Страница 77 из 130
Ближе к полуночи, когда пустые бутылки из-под пива были убраны, остатки пиццы разобраны по коробкам, а мебель Логана вернулась на свои места, в доме наконец стало тихо. Николь стояла на кухне, заклеивая наполовину съеденные пакеты с картофельными чипсами широким рулоном упаковочного скотча, когда Логан, только что вынесший мусор, вошёл через парадную дверь. Он посмотрел на неё, и на мгновение его лицо изменилось. Он ничего не сказал. Просто стоял, пока наконец хмурое выражение не сменилось слабой, тихой улыбкой. Потом подошёл к ней.
— Мне очень нравится, когда ты здесь, — сказал он.
— На вашем косплей-фестивале по «Игре престолов»?
Логан покачал головой, пока Николь устраивалась в его объятиях.
— Просто… рядом. Просто… не знаю.
Она молча смотрела на него. Тридцать девять лет. Такой обаятельный. Такой милый. Такой добрый. И всё же он стоял здесь совсем один. Она уже хотела коснуться его лица, спросить, как вообще такое могло случиться. Как именно он, из всех людей, оказался тем самым человеком, который один убирает дом после вечеринки. Скольким сердцам он разбил сердце за последние двадцать лет. И кто оказался настолько глуп, чтобы разбить его собственное. Но вместо этого он её поцеловал.
— Хочешь поговорить о том, что сегодня случилось? — спросил он.
Николь пожала плечами, всё ещё оставаясь в его объятиях, пока он усаживал её на кухонную столешницу.
Она прогнала остатки странного чувства, вызванного тем коротким мгновением. Тем, как Логан вдруг раскрылся. Показал ей нечто, очень похожее на одиночество.
— Если честно, — сказала она, отложив эти мысли на потом, — Говорить особо не о чем. Мать Гейба снова ужасно со мной обошлась, вот и всё. Я к этому привыкла. Всё уже закончилось. Наверное, мне просто нужно было выбраться из дома… и перестать вариться в собственной голове. Так что спасибо тебе.
Он кивнул.
— Слушай… Думаю, в понедельник вечером мне придётся сразу из Чикаго лететь в Нью-Йорк.
— Правда? Я думала, у тебя должен быть спокойный месяц.
— Да… но уже нет. Я пробуду там как минимум неделю. Квентин настоял, чтобы они работали с его креативной концепцией. Поездка в Северную Калифорнию на два дня могла бы спокойно уместиться в одном письме с огромным красным словом «нет».
Николь крепче обвила его бёдра ногами.
— Но ты ведь не можешь позволить им презентовать это? Ты же сам говорил, что это самоубийство.
— Именно поэтому я туда и лечу, — ответил он. — Чтобы половина сотрудников не уволилась. И чтобы кампания, которую они успеют собрать, оказалась недостаточно сильной и её не вынесли на ту встречу.
— То есть ты летишь через всю страну только для того, чтобы отвлекать людей?
— Разве ты не считаешь, что именно этим я всегда и занимаюсь?
Она рассмеялась, когда он взял её за руки.
— А почему бы тебе не поехать со мной? — предложил он. — Хотя бы на день или два, до того как отправишься в Вирджинию. По вечерам мы сможем ужинать вместе. Поздно, наверное, но есть-то мне всё равно когда-нибудь придётся. Днём ты сможешь работать или заниматься чем захочешь. У меня накопилось полно бонусных миль.
— В следующий раз обязательно, — сказала она. — Но если ты всё равно не вернёшься в понедельник, думаю, я просто поеду к Вэл пораньше. Ей сейчас очень пригодится помощь по дому, да и нам столько всего нужно успеть перед первой записью. И ещё… мне понадобится отдельная комната. Потому что ты со мной не спишь. Так что…
Он вопросительно приподнял бровь, затем оттянул ворот её футболки и поцеловал ключицу. Когда его губы коснулись её плеча, он провёл пальцами по изумрудной бретельке её купальника. Его глаза вдруг широко распахнулись.
— Что? — спросила она.
— Надевай обувь, — сказал он, снимая её со столешницы. — Я знаю лучший способ закончить этот ужасный день.
Логан Милграм прыгнул в Тихий океан так, будто это был детский бассейн.
Первый вскрик — чистый восторг.
— Спайер! Иди сюда!
— Ни за что! — рассмеялась Николь, стоя в нескольких шагах от кромки воды.
Она зарылась пальцами ног в прохладный мягкий песок, пока Логан нырял под очередную разбивающуюся волну. Когда он вынырнул, его уже отнесло метров на шесть от берега. Он покачивался на волнах, а лунный свет мерцал на шумной тёмно-синей поверхности океана, увенчанной белыми гребнями. Волосы насквозь промокли. Плечи… были совершенны.
— Давай! — крикнул он. — Как только привыкнешь, станет потрясающе, обещаю!
— Я живу здесь уже девять лет, придурок! Тихий океан ещё ни разу не был приятным! Не смей мне врать!
Он подплыл ближе, почти до середины пути между ними, затем встал на ноги, отбросил мокрые волосы с глаз и зачёсал их назад…
Мари всё это время была права, да?
Он и правда был чертовски хорош собой. Просто с опозданием лет на двадцать пять.
— То есть я правильно понял? — спросил он. — Ты готова была без всякой причины тащить нас в метель в Нью-Йорке, но не хочешь искупаться со мной? В Лос-Анджелесе? В августе?
— Всё именно так, — сказала Николь, опускаясь на одно из полотенец, которые Логан прихватил из ванной на первом этаже, прежде чем они выбежали из дома. Он ещё успел натянуть плавательные шорты, которые сохли на балконе, кажется, ещё с прошлых выходных — с тех самых пор, как они снова начали всё это.
— Но мне одиноко! — крикнул он.
— Здесь акулы! — крикнула она в ответ.
Логан снова исчез под водой.
Когда вынырнул, театрально хватая воздух ртом, заявил:
— Только что проверил! — Ещё один нарочито драматичный вдох. — Акул нет!
Николь рассмеялась и поднялась на ноги. Она сделала несколько осторожных шагов к воде, позволяя пальцам ног коснуться прохладной, шелковистой кромки прибоя. Когда волна докатилась до её щиколоток, ледяной холод пронзил всё тело, покрывая кожу мурашками.
— Чёрт возьми! Какая же она холодная! Даже хуже, чем я помню!
Логан фыркнул и направился к ней. Его глаза хитро блестели.
Она тут же попятилась назад, уже визжа, пока он полз к ней по мелководью на четвереньках.
— Только попробуй, мать твою, Логан! Даже не смей ко мне прикасаться! Клянусь богом!
— Да перестань, — сказал он, поднимаясь на ноги и уверенно направляясь к ней.
По его телу стекали прозрачные холодные капли, и Николь казалось, что она чувствует их вкус даже с трёх-четырёх метров.
— Мы оба знаем, что ты всё равно окажешься в воде.