Страница 37 из 101
Глава 16
Первым, что я почувствовала, мучительно вынырнув из тяжелой, рваной дремы, был отнюдь не стылый холод предрассветной комнаты. Это был он Дейран.
Не его физическое присутствие — я точно знала, что он находится в гостевом крыле замка, за десятками толстых каменных стен и анфиладой гулких коридоров. Но я чувствовала его. Чувствовала так остро и ясно, как заблудившийся путник сквозь пелену метели ощущает далекое, но неумолимо приближающееся, спасительное тепло костра.
Пульсирующий, живой жар на моем левом запястье был тому виной. Там, где еще вчера вечером от одного лишь прикосновения его губ расцвела ослепительная огненная вязь, теперь билась новая жизнь. Древняя связь Истинной Пары, спавшая во мне много лет, проснулась и заявила свои права. Она пульсировала, словно второе сердце. Она то затихала, сворачиваясь клубком и превращаясь в едва ощутимое, дразнящее покалывание под кожей, то внезапно вспыхивала с новой, пугающей силой. В такие моменты по моим венам прокатывалась волна густого, пьянящего, тягучего тепла, от которого на миг перехватывало дыхание, а внизу живота стягивался тугой, сладкий узел.
Я рывком села в постели, судорожно обхватив плечи дрожащими руками. Тонкий шелк ночной сорочки лип к влажной от испарины спине. Сна больше не было ни в одном глазу. В голове царил оглушительный, звенящий хаос.
Истинная Пара. Эти два слова, произнесенные вчера Дейраном с такой безапелляционной властностью, до сих пор набатом били по натянутым нервам.
Я, только-только начавшая с таким немыслимым трудом распутывать кровавый узел своей мести, внезапно оказалась связана невидимой, но абсолютно несокрушимой цепью с мужчиной, которого, по сути, едва знала. С могущественным, опасным, пугающим Драконом, который одним своим появлением на пороге гостиной растоптал все мои выверенные планы.
Не в силах больше задыхаться в четырех давящих стенах спальни, я почти с яростью отбросила тяжелое одеяло. Пальцы дрожали, когда я торопливо втискивалась в простое темно-зеленое платье для верховой езды. Туго, до хруста ребер зашнуровала корсаж, словно надевала броню, и, не став будить служанку, выскользнула из покоев.
Замок еще спал, погруженный в глухие, сизые тени. Лишь где-то далеко внизу, в чреве кухонь, слышался приглушенный стук ножей да невнятное бормотание поварят. Я прошла по пустым коридорам, чувствуя, как холод каменных плит пробирается сквозь тонкую подошву мягких туфель, спустилась по винтовой лестнице и, с трудом отодвинув тяжелый засов боковой двери, шагнула в сад.
Утро встретило меня молочным, непроницаемо-плотным туманом. Он был таким густым, что, казалось, он сожрал все краски, приглушил все звуки, превратив знакомый с раннего детства сад в чужой, призрачный лабиринт. В стылом воздухе пахло мокрой, рыхлой землей, прелой осенней листвой и острым, электрическим озоном, как за секунду до удара молнии.
Я сделала глубокий, прерывистый вдох, пытаясь унять мелкую дрожь, колотившуюся где-то под ключицами, и медленно пошла по мокрой гравийной дорожке, утопая в серой пелене. Хруст мелких камешков казался оглушительным.
И тут он появился Дейран.
Вышел из тумана так же внезапно и бесшумно, как появился вчера в нашей гостиной. Просто сделал шаг из серой пустоты — и мир вокруг него мгновенно обрел жестокий фокус.
Он стоял всего в нескольких шагах от меня. Невероятно высокий, с разворотом плеч, способным заслонить небо, он казался высеченным из темного камня древним божеством посреди этого призрачного морока. На нем был простой, лишенный украшений дорожный костюм из плотной черной кожи, но даже в нем он выглядел так, словно ему по праву рождения принадлежало все вокруг: этот туманный сад, этот замок, эта земля.
— Не спится, леди Аделаида?
Его низкий, рокочущий голос разрезал звенящую тишину. Я вздрогнула всем телом, чувствуя, как волоски на руках встают дыбом.
Я резко остановилась.
— Я люблю гулять по утрам, — мой голос прозвучал суше и тоньше, чем мне бы хотелось.
Он сделал шаг ко мне. Медленный, текучий шаг хищника, почуявшего добычу.
— Я тоже, — произнес он, останавливаясь непозволительно близко, что я мгновенно ощутила физический, обжигающий жар, исходящий от его тела сквозь слои одежды.
— Помогает прочистить голову. После вчерашнего вечера, думаю, нам обоим это жизненно необходимо.
Я молчала, до боли прикусив внутреннюю сторону щеки. В его янтарных глазах, которые даже сквозь серый туман горели жидким, невыносимым золотом, отражалась пугающая, темная серьезность.
— То, что произошло вчера… — начал он, и тон изменился, — Ты ведь понимаешь, что это значит, Аделаида?
Я упрямо вскинула подбородок, заставляя себя встретить его обжигающий взгляд. Сердце колотилось в горле.
— Я понимаю, что это невероятно усложняет мои жизненные планы, милорд.
Его челюсть дернулась.
— Дейран, — отрезал он тоном, не терпящим возражений, — Зови меня Дейран.
Он шагнул еще ближе, окончательно стирая жалкие остатки моего личного пространства. Запах нагретой кожи, хвои и дикого, горького меда ударил по моим рецепторам, затуманивая рассудок.
— С этого дня, — пророкотал он, глядя на меня сверху вниз, — Ты принадлежишь мне. Твоя жизнь, твоя безопасность, твоя честь и твое будущее — все это теперь под моей личной защитой, и под моим контролем.
Слова ударили под дых, выбивая из легких кислород. Принадлежу ему? После всего, через что я прошла в прошлой жизни? После того, как меня растоптали, предали, использовали как политический инструмент и выбросили со скалы, как мусор, я снова должна кому-то принадлежать?! Холодная, острая ярость взорвалась в груди, вытесняя страх.
— Я не трофей, милорд! — прошипела я, отступая на полшага. Мой голос дрожал от сдерживаемого гнева, — И я не нуждаюсь в том, чтобы меня контролировали! Я больше никому не позволю указывать мне, как жить! Я сама веду свою войну!
В его янтаре на долю секунды вспыхнуло искреннее удивление. Очевидно, он привык к женской покорности. Но удивление тут же сменилось мрачным, всепоглощающим собственническим огнем.
Он молниеносно выбросил руку вперед и властно, но при этом пугающе бережно, обхватил мой подбородок, фиксируя мое лицо. Его пальцы, даже сквозь тонкую кожу перчатки, обжигали.
— Войну? — его голос упал до опасного, рычащего шепота. Лицо оказалось в дюйме от моего. Я чувствовала его горячее дыхание на своих губах