Страница 36 из 101
— Ну вот, видите! — тут же радостно подхватила Гера, цепляясь за эту соломинку, как утопающий. Глаза её лихорадочно забегали, — Всё равно придётся ждать! К тому же, вы ведь знаете, грядёт Королевский Отбор невест. Это закон самого монарха. Если кронпринц Валериан выберет одну из наших девочек… О, боги, это же будет такая великая честь для всего Севера! Мы просто не имеем права упустить такой исторический шанс! Давайте проявим благоразумие и вернёмся к этому разговору после Отбора.
Мой отец, человек чести, но в то же время верный вассал короны, разрывавшийся сейчас между старым долгом перед другом и желанием угодить королевской семье, тяжело вздохнул и неуверенно кивнул.
— Леди Гера говорит дело, милорд. Давайте подождём. До Отбора остался всего месяц. Если корона не выберет…
Лицо Дейрана мгновенно окаменело. Он медленно, нарочито громко поставил свой тяжёлый кубок на стол. Раздался глухой, угрожающий стук, подобный удару судейского молотка. Температура в столовой резко упала.
— Ждать? — переспросил он таким смертоносным, обжигающим льдом тоном, что даже отец вздрогнул, — Я ждал достаточно. Я требую свои законные права на невесту из дома Марцел, и я заявляю свои требования сейчас. Никакой Отбор не отменит клятву крови.
— Но… но это же политически невозможно! — панически взвизгнула Гера, теряя остатки самообладания, — Это пойдёт вразрез с указом короля!
Она лихорадочно бросила взгляд на свою перепуганную дочь, и в её тёмных глазах внезапно мелькнула безумная, отчаянная идея.
— Милорд! — выпалила она, подаваясь вперёд, — В старом контракте ведь не указано конкретное имя, верно? Там написано лишь: «девица из дома Марцел». Моя младшая дочь, Мая, тоже девица! Да, она ещё слишком юна, но всего через три года… она достигнет нужного возраста! Вы можете подождать! Она станет для вас прекрасной, покорной женой!
Я чуть не подавилась воздухом от её наглости. Мая уставилась на мать широко раскрытыми, полными ужаса глазами, совершенно не желая выходить за сурового северянина, когда впереди маячил шанс стать королевой Валериана.
Мой отец побагровел от гнева.
— Гера, женщина, закрой рот! Что ты несёшь?! — рявкнул он на весь зал, — Мая носит фамилию своего покойного отца! Она Кроу, а не Марцел! И она не имеет в себе ни капли нашей крови. Единственная законная, незамужняя девица в моём доме — это моя кровная дочь. Аделаида.
Слова повисли в воздухе. Все взгляды, полные разного спектра эмоций, мгновенно устремились на меня.
Дейран медленно, хищно, с нескрываемым, собственническим наслаждением перевёл свой горящий золотом взгляд с побелевшего лица Геры на меня. Его губы дрогнули в жесткой, торжествующей полуулыбке.
— Именно, — пророкотал он, и от его голоса по моему позвоночнику пробежала сладкая дрожь, — Ваша единственная дочь, леди Аделаида. И, если я не ошибаюсь в своих расчётах, леди Аделаиде исполняется двадцать один год ровно в следующем месяце. За два месяца до начала королевского Отбора.
Он перевёл тяжёлый, давящий взгляд обратно на отца. В нём больше не было уважительного гостя. В нём был владыка, пришедший за своим.
— Лорд Галеон, вы, кажется, в суете столичных интриг забыли один немаловажный политический факт. Моя покойная мать была родной сестрой правящей королевы. В моих венах течёт та же кровь, что и в венах монарха. Я принадлежу к королевскому роду Этерион не меньше, чем к роду Вермиллион. И мой брачный контракт, скреплённый магией крови и древним золотом, имеет не меньшую, а в этих землях — даже большую силу, чем любой каприз моего двоюродного брата Валериана.
Он поднялся из-за стола — огромный, пугающий, прекрасный в своей ярости.
— Невеста была обещана мне. Деньги за её руку были уплачены в казну вашего дома много лет назад. Я приехал забрать то, что принадлежит мне по праву рождения и судьбы. Аделаида Марцел выйдет замуж за меня, как только ей исполнится двадцать один. И она не будет участвовать ни в каком Отборе. Это моё последнее слово.
В огромной столовой повисла мёртвая, звенящая тишина, нарушаемая лишь неистовым воем ветра за окном.
Гера смотрела на Дейрана остекленевшим взглядом, словно он только что на её глазах обернулся огнедышащим монстром и дотла сжёг дело всей её жизни. Её идеальный план, сейчас рухнул в одночасье.
Поздно вечером, когда замок, наконец, погрузился в тревожный, беспокойный сон, я сбежала из своих покоев в тёмную библиотеку. Моя голова шла кругом. Мысли метались, сталкиваясь друг с другом. Я то и дело касалась своего запястья. Магическая вязь больше не светилась, но кожа в этом месте горела горячим, пульсирующим огнём, постоянно напоминая о том, что моя жизнь с этого дня больше мне не принадлежит. Я принадлежу ему, Огненному Дракону.
Я села на широкий подоконник, прижавшись горячим лбом к ледяному, мокрому от дождя стеклу, и бездумно смотрела на бушующую в ночи грозу.
И вдруг, в свете очередной вспышки молнии, я увидела, как из дальних, боковых ворот конюшни, скрытых от глаз стражи, стараясь держаться в густой тени крепостной стены, выскользнул всадник. Он был с ног до головы закутан в чёрный непромокаемый плащ, на его вороной лошади не было ни единого опознавательного знака или гербовой попоны. Всадник яростно пришпорил коня, вылетел за ворота и понёсся в кромешную тьму, прямо сквозь стену дождя. Он скакал на юг, в сторону столицы.
Это был гонец Геры. Я знала это абсолютно точно. Моя магия взвизгнула, подтверждая догадку. Мачеха не собиралась сдаваться. Поняв, что Дейран забирает у неё главный трофей — меня и мою магическую силу, она отправляла экстренную весть своему главному, самому могущественному союзнику.
Своему будущему королю Валериану.
Я до боли, до хруста в костяшках стиснула кулаки. Мне стало по-настоящему, до тошноты страшно.
Дейран приехал, чтобы заявить свои права до Отбора. Но его громкое появление, его безапелляционный ультиматум, его открытый вызов, брошенный в лицо короне и планам Валериана, не спасли меня, и я, Аделаида Марцел, оказалась в самом эпицентре надвигающейся катастрофы.
И моя жизнь уже не шла по старому сценарию.