Страница 35 из 101
Всего одно слово. Но его голос… Низкий, рокочущий, вибрирующий темным бархатом ударил меня прямо в солнечное сплетение, сметя все мои выстроенные защиты и заставив внутренности сжаться в тугой, горячий комок.
Я, не смея поднять взгляд, робко вложила свою ледяную, дрожащую ладонь в его раскрытую руку.
Его пальцы, даже сквозь тонкую кожу перчатки, были обжигающе горячими. Они властно, собственнически сомкнулись на моих тонких пальцах. Он медленно, не сводя с моего лица потемневшего взгляда, поднял мою руку к своим губам.
И в ту самую секунду, когда его горячие губы коснулись моей пульсирующей кожи на запястье… невидимая, но физически осязаемая, оглушительная волна чистой, первородной магии вырвалась из точки нашего соприкосновения. Она с рёвом ударила во все стороны с сокрушительной силой ураганного ветра.
Тяжёлые, пудовые бархатные портьеры на высоких окнах взметнулись к самому потолку, словно пушинки. Огонь в огромном камине яростно взревел, выплеснув на каменный пол сноп раскалённых искр. Все свечи в хрустальных люстрах разом, с шипением погасли, погрузив огромную гостиную в тревожный, грозовой полумрак.
Снаружи, прямо над крышей замка, небеса раскололись. Раздался оглушительный, сотрясающий основы мироздания раскатистый удар грома, от которого жалобно зазвенели витражные стёкла. Настоящая буря, вызванная нашим соприкосновением, обрушилась на землю.
Я испуганно вскрикнула, попытавшись отдёрнуть руку, но он держал ее крепким хватом. Гера сдавленно ахнула, роняя свой драгоценный веер. Мая тонко, панически взвизгнула, вжимаясь в диван. Отец от неожиданности отшатнулся и грязно выругался, хватаясь за эфес меча.
Но мы с Дейраном не двигались с места. Мы стояли в эпицентре этого магического шторма, намертво сцепив руки, и смотрели только друг на друга.
От места его властного поцелуя, вверх по моему бледному запястью, стремительно разбегалась огненная вязь. Серебряные, ослепительно светящиеся в полумраке линии сплетались в сложный, древний, рунический узор. Тот самый узор, который был на моей коже с самого рождения в виде бледной, едва заметной полосы, которой я никогда не придавала значения.
Сейчас этот рисунок горел. Он пылал нестерпимым, пульсирующим огнём, проникая глубоко под кожу, вплавляясь прямо в мои кости, связывая мою душу с его душой.
Я задохнулась и вскинула на него глаза.
Точно такая же магическая вязь, яркая, слепящая, живая, расцвела на его крепком запястье, вырываясь из-под манжеты чёрного камзола. Наши узоры пульсировали в едином ритме. Они были идеальным, зеркальным отражением друг друга. Две половинки одного целого.
Зрачки Дейрана сузились до крошечных, вертикальных щелей, а его радужка… боги милосердные, она больше не была просто янтарной. Она пылала жидким, всепоглощающим золотом. Настоящим, древним драконьим огнём, в котором читалось лишь одно дикое, неконтролируемое желание — схватить меня, прижать к себе и убить любого, кто посмеет встать между нами.
Мы с ним были Истинная пара.
Мы были связаны. И теперь, стоя так близко к нему, вдыхая его запах, я чувствовала такую сводящую с ума, физическую тягу прижаться к нему, сдаться ему, принадлежать ему, что у меня подкосились колени.
— Что… во имя Света, что это было?! — дрожащим, сорванным голосом пролепетала Гера, судорожно прижимая руки к пышной груди. Её маска хладнокровия слетела окончательно.
Дейран медленно, с видимым усилием воли оторвал свой пылающий, одержимый взгляд от моего лица и повернул голову к моему ошарашенному отцу.
— Лорд Галеон, — его голос стал глухим, низким, вибрирующим от с трудом сдерживаемой, клокочущей магии, — Кажется, нам есть о чём серьёзно поговорить.
За парадным ужином напряжение в воздухе было таким плотным, что практически не возможно было дышать. Снаружи бесновалась неестественная, жуткая гроза, которую мы с Дейраном спровоцировали своим прикосновением. Холодный ливень яростно хлестал по стёклам, ветер жуткими голосами завывал в каминных трубах.
Дейран сидел напротив меня. Он даже не притронулся к изысканным блюдам, которые Гера велела приготовить. Он просто сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел.
Я физически чувствовала его тяжёлый, горячий взгляд на своей коже, на своих губах, на шее, даже когда упрямо не смотрела в его сторону. Он изучал меня и остальных. Я видела, как презрительно дернулась его челюсть, когда он смотрел на заискивающую, фальшивую улыбку Геры. Как его глаза потемнели от брезгливости при виде жеманно хихикающей и строящей ему глазки Маи. И как он жадно возвращался ко мне, к моему холодному, вымученному спокойствию.
Он не был дураком. Он был воином и стратегом. Ему хватило получаса, чтобы безошибочно понять, что этот дом — ядовитое змеиное гнездо.
— Лорд Галеон, — произнёс он наконец. Его голос мгновенно заставил всех замолчать, даже Мая подавилась смешком, — Мы славно и продуктивно обсудили пограничные дела в вашем кабинете, но есть ещё один, гораздо более старый и важный долг между нашими домами, который требует немедленного разрешения.
Мой отец напрягся, откладывая столовые приборы.
— Вы… вы говорите о старом брачном контракте, милорд?
— Именно о нём, — жестко подтвердил Дейран, — Много лет назад между нашими отцами была заключена официальная помолвка, скреплённая кровью и золотом. Невеста из дома Марцел была обещана наследнику дома Вермиллион. То есть, мне.
Гера побледнела, замерла с хрустальным бокалом в руке, и я увидела, как предательски задрожали её идеальные пальцы. Её лицо вытянулось от шока. Тот самый «дикарь», контракт с которым она так тщательно пыталась разорвать и спрятать, сидел за её столом, и он оказался племянником короля.
— Но, милорд… — елейно, с заминкой пролепетала она, пытаясь спасти ситуацию, — Этот контракт… он же такой старый… Прошло столько лет. Мы искренне полагали, что вы о нём давно забыли в своих Огненных землях.
Дейран медленно повернул к ней голову.
— Я ничего не забываю, леди, — отрезал он тоном, не терпящим возражений, — В контракте чётко прописано лишь одно условие. По древнему, непреложному закону наших суровых земель, невеста не может вступить в священный брак, пока ей не исполнится двадцать один год.