Страница 17 из 97
- Но ты и есть ребёнок, купленный для того, чтобы изображать наложницу, - замечает Вэнь,
отправляя в рот кусочек печенья.
- Мне скоро восемнадцать! - заявляю весомо. - И я
знаю
, зачем заводят
наложниц!
- У тебя от природы гибкий ум, а твой жизненный опыт богаче, чем у некоторых старших... И
всё же, ты ещё дитя, - улыбается подруга.
- А ты - не дитя?! - вопрошаю у неё, ткнув в её сторону пальцем, спрятанным под длинным
рукавом.
- Я генерала соблазнять не пыталась. Это было так по-детски! - начинает хохотать Вэнь и
падает на подушки.
- Ну, давай, смейся-смейся! - бурчу, а сама про себя радуюсь.
Подруга отвлечена от мыслей о семье - и это хорошо. Мы ещё не успели обсудить произошедшее
в её доме. Зато Вэнь смогла передать сверток капитану, и теперь мы все могли выдохнуть с
облегчением! - по крайней мере на несколько дней...
- Мне на днях только шестнадцать исполнится, но, боюсь, я замуж выйти успею и детей
нарожать, пока ты таким образом генерала добиваться будешь! - хмыкает Вэнь и берёт ещё одно
печенье.
- Я не собиралась его добиваться - я просто пыталась понять, как его задержать около себя!
Хотела обеспечить нам тыл ещё на некоторое время. Ты такая неблагодарная! - фыркаю в ответ и
складываю руки на груди.
- Я очень благодарная, - с теплотой произносит Вэнь, опустив улыбающийся взгляд на сладость
в своих руках, - и я никогда не забуду того, что ты сегодня для меня сделала.
- Я сделала это не только для тебя, но и для себя тоже, - говорю, как есть.
- Для себя ты могла выбрать любую другую служанку - из предоставленных управляющим. Но ты
оставила меня и даже выбила для меня жалование... Теперь я свободна и со своими бумагами
даже могу устроиться на любую работу - но я не хочу. Хочу остаться подле тебя и строить
новый мир, в котором люди будут меньше страдать от гнёта высокопоставленных глупцов! - гордо
заявляет Вэнь.
- Они совсем не глупцы, - приходится признать прежде, чем надолго замолчать.
Она слишком впечатлена моим вчерашним выступлением.
Думает, у нас двоих хватит сил противостоять этим страшным жестоким людям?..
Вот это действительно по-детски.
Но сейчас я не могу дать ей ничего другого взамен - только мечты о хорошем будущем.
- Не знаю, получится ли у меня оправдать твои ожидания... но я буду стараться, - тихо
произношу.
- И это уже куда больше, чем сделал для меня мой родной отец. Такой слабовольный... - Вэнь
усмехается и качает головой, пытаясь показать, что ей всё равно. - И что в нём нашла
матушка?
- Должно быть, расставание с ней его сломало, - осторожно отвечаю.
- Он всегда таким был, - Вэнь встречает мой взгляд, - мягким, бессильным что-то сделать,
неспособным отстоять своё право.
- И всё же он любит тебя. Это видно, - мягко отзываюсь.
- Такая любовь убивает быстрее, чем ненависть тётушки, - бросает мне Вэнь, поднимаясь и
отходя от стола.
Ей нужно было время прийти в себя.
А мне нужно было решить - стоит ли оставаться в доме генерала-Белого-Волка до приезда его
матушки? Или, наплевав на свои пафосные речи, сбежать прямо сейчас и жить на корабле
капитана, делегировав свои обязанности на его команду? Этот план отступления ещё только
предстояло обсудить, но что-то подсказывало, что капитан не откажет: он воспринимал нас с
Вэнь, как своих младших сестёр, которые смогли вырвать его из плена мошенников.
Правда, он ещё не знает, что все мои действия идут в противовес желанию генерала не
привлекать внимания...
Надо бы навестить капитана лично и обговорить возможные варианты более тесного
сотрудничества.
- Госпожа Амай, - слышу голос управляющего, застывшего за моими дверями.
- Что? Зачем он здесь? - шепотом спрашиваю у Вэнь, но та лишь жмёт плечами, поднимаясь на
ноги. - Входите, пожалуйста!
В комнату заходит мужчина пятидесяти лет в добротной многослойной одежде преимущественно
темных цветов, с поседевшими волосами, убранными под строгий колпак на макушке, и с
аккуратной растительностью на лице. Управляющий был похож на генерала военной выправкой, но
имел доброе выражение на лице, - по крайней мере, когда смотрел на меня.
- Что-то случилось? - успев подняться и встать в позу взволнованной девицы, пытающейся
соблюдать манеры, спрашиваю нежным голоском.
- Случилось, госпожа. В дом пришли люди Наместника. Узнав, что хозяин на службе, они просят
встречи с вами, - вежливо отвечает управляющий.
- Я не могу к ним выйти: у меня нет дозволения от господина, - кротко отзываюсь, опуская
голову.
- Я знаю, потому так им и сказал. Но эти люди настойчивы и просят встречи, - продолжает
объяснять обстоятельства управляющий.
И я абсолютно уверена, что у него есть распоряжения от хозяина - на все случаи жизни. Так
почему сейчас этот добрый человек, ни разу не обидевший меня за время моего пребывания в
поместье, поступает подобным образом?
- Прошу вас, передайте им, что господин вернётся поздно вечером. У меня нет полномочий
вести с ними беседы. По правилам я, как наложница, являюсь частью внутреннего двора, и
посторонним сюда ход запрещен - как мне запрещён выход во внешний двор и основную часть
дома. Прошу прощения, что не могу помочь, - ещё ниже наклоняю голову, не желая видеть
раздражение на лице единственного приятного человека в доме... тем удивительней, что
управляющий начинает кивать и поглаживать короткую бородку.
- Всё верно, госпожа. Даже если бы они имели дозволение Наместника зайти внутрь
генеральского поместья, вход во внутренний двор им закрыт. Пожалуй, скажу им, что в своё
отсутствие генерал велел всех гостей разворачивать у ворот! А тех, кто не подчинится, можно
смело прогнать мечом, - уверенно произносит он.
Молча смотрю и недоумеваю.
Меня проверяют?
- Не думаю, что господин одобрил бы столь воинствующий подход, - осторожно произношу,
медленно поднимая глаза на управляющего... а затем понимаю простую истину.
Проверка ещё не закончилась!
- Однако, мы не можем позволить авторитету генерала упасть в его же поместье. Я слышала от
Вэнь и Лулу, что доверенный генерала Оша был довольно жесток, когда вступился за них на
улице перед людьми Наместника. Здесь же, в собственном доме господина, мы тем более не имеем