Бывшие. Поймал тебя снова

Глава 28

Он подхватывает меня под попу и поднимает. Мы врезаемся в стену. С грохотом падает картина, но мне плевать. Его губы на моей шее. Он кусает меня, уже не жалея. Грубо вжимает моё тело в своё.

Сажает на какой-то стол. Его руки разрывают мою одежду. Я стягиваю с него рубашку и с силой царапаю спину ногтями, оставляя красные полосы.

— Придурок, ненавижу. Ненавижу тебя!

— Сучка моя, — обдаёт меня своим жарким дыханием.

Минаев срывает бюстгальтер и впивается жадным поцелуем. Сжимает соски, и я кричу в голос. Он кусает и тут же зализывает свои метки на моём теле. Мы словно дикие звери. Трахаемся прямо в коридоре, не дойдя до спальни.

Демьян отодвигает край моих трусиков и резко входит двумя пальцами, заставляя меня выгибаться и дрожать. Проводит большим пальцем по клитору. Кружит, нажимает. А потом убирает руку, и я чуть ли не скулю. Впиваюсь в его ухо зубами. Он стонет.

— Вот так, детка! Ненавидит она меня. Сейчас я выбью на хрен всю ненависть.

Демьян тащит меня на диван. Переворачивает на четвереньки. Я опираюсь руками на подлокотник. Он снимает с себя остатки одежды и снова проходит по моей груди, сжимая её крепко.

Потом проводит членом по влажным складкам, берёт меня за бёдра и с силой насаживает на себя.

Демьян двигается жёстко, вколачивая меня в диван, и я вцепляюсь ногтями в обивку.

— Ты не уйдёшь, — рычит он, вбиваясь всё глубже и сильнее. — Ты больше никогда и никуда, блять, не уйдёшь.

— Ненавижу, — выдыхаю я в такт толчкам. — А-а-а-а-а, Демьян. Ещё. Ненавижу. Ещё.

— Ненавидь сколько влезет. Только будь со мной.

Меня трясёт от приливной волны оргазма. Я кричу его имя, чувствуя, как он изливается внутри.

Мы сползаем на диван. Дышим тяжело. Мой лоб упирается в его плечо. Где-то в коридоре валяются осколки картины, обрывки моей одежды, пуговицы от его рубашки. Мы как после битвы.

Он поднимается первым. Протягивает мне руку, и на этот раз я беру её. Потому что у меня нет сил бороться.

Мы идём в спальню, и он укладывает меня на кровать. Сам ложится рядом и притягивает меня к себе. Его рука ложится на мой живот, и дрожащие пальцы поглаживают кожу.

— Свадьба через два месяца, — говорит Демьян уверенно.

Я поворачиваю голову и смотрю на него.

— Что?

— Свадьба, — повторяет он. — Через два месяца. Я уже назначил дату. Выберешь, куда поедем на медовый месяц. Ну и свои женские дела: платье, украшения.

— Ты... — я даже не нахожу слов. — Ты решил? Просто взял и решил?

— Ну да, — он смотрит мне прямо в глаза. — И попробуй пикнуть, Кая.

— Ты окончательно с катушек слетел, — я пытаюсь отодвинуться, но он прижимает меня крепче и накрывает своей широкой ладонью мои ягодицы.

— Возможно, — соглашается Демьян. — Но это ничего не меняет, детка. Контролировать тебя я больше не буду. Обещаю. Телефон проверять не буду. Следить не буду. Ты сможешь работать, гулять, встречаться с подругами. Делать что хочешь. Но не забывай, кто я.

— И кто же ты? — я смотрю на него снизу вверх, и сердце колотится так, что, кажется, слышно в тишине спальни.

— Твой мужчина, — он наклоняется, и его губы касаются моего уха.

Демьян переворачивает меня на спину, нависает сверху, упираясь локтями по обе стороны от моей головы.

— Ты будешь моей женой, Кая. Станешь Минаевой. И ты будешь счастлива. Потому что я сделаю для этого всё.

— Минаев, ты одержимый и больной придурок, — шепчу я устало.

— Знаю, — он усмехается, и шрам на скуле хищно растягивается. — Ну так ты согласна?

— А можно сказать нет?

— Нет.

Я вздыхаю и хлопаю ресницами, глядя на него.

— Почему с тобой так сложно?

Демьян опускается ниже, проводит языком по губам и вторгается внутрь. Я пытаюсь укусить его за язык, но ничего не выходит. Викинг вдавливает меня в кровать, и мне остаётся только мычать под ним. Демьян медленно отрывается от меня и усмехается.

— Со мной всё просто. Погладь меня, и всё решено. А вот с тобой реально трудно.

Кладу ладони на его мощную грудь. Под пальцами чувствую стальной корпус, и от этого моё тело снова покрывается мурашками.

— Не правда. Просто не ври мне и не заставляй. А ты вечно всё решаешь за меня. И с папой ты дерьмово поступил.

— Кая, прости. Я не хотел, чтобы ты так узнала.

Я молчу. Смотрю на него, на мужчину, который разрушил мою жизнь и собрал её заново, уничтожил моего отца и спас меня. На человека, который не умеет любить иначе — только до дна и на грани безумия.

— Давай не будем пока это обсуждать, — тихо говорю я. — Сейчас я выдохнула. А потом ещё врежу тебе. Понятно?

— Хорошо, только с условием, что повторим сцену внизу, — он проводит пальцем по моей щеке. — И ещё, вишенка, больше я не запру тебя. Не посажу на цепь. Я обещал тебе свободу — и я дам её.

— Два месяца, и я стану Минаевой, — говорю я, закрывая глаза. — И я не хочу выходить замуж в Москве. Хочу где-нибудь в красивом месте, с пальмами и океаном. А может, в Париж?

Он широко улыбается.

— Где хочешь, там и будет, вишенка.

Он целует меня нежно, и я отвечаю. И мой выбор — сходить с ним с ума. Быть дикой, ненормальной. Потому что я люблю его. Потому что без него я не дышу.

И пусть весь мир катится к чёрту, обсуждая наши невротические отношения. Плевать. Лишь бы он закрывал меня своей широкой спиной.