Страница 18 из 56
Глава 10
ДЕМЬЯН
Боб сбрасывает фотку. Смотрю на экран — и в голове короткое замыкание. Нет, сука, настоящее цунами!
Ресторан с панорамными окнами. Столик у окна. И она. Моя Кая. В платье, которое я не выбирал. Напротив — он.
Тот самый Евгений, который пару раз переходил мне дорогу в бизнесе.
Сидят как пара. Он наливает ей вино, и я вижу, как она подносит бокал к губам, как слушает его, склонив голову.
Телефон трещит в моей руке. Сжимаю его до хруста.
Через три минуты я уже в машине. Двигатель ревет, резина визжит на поворотах, но я ничего не слышу.
В ушах бьется голос её отца: «Моей дочери нужен нормальный человек», и её молчание вчера, когда она не написала мне ни слова об этом ужине. Ничего не сказала. Просто пошла. Просто сидит там сейчас с другим.
Паркуюсь напротив ресторана. Не глушу двигатель — просто сижу и смотрю сквозь стекло.
Они не видят меня. А я вижу всё. Как он улыбается, показывая сраные виниры. Как она кивает, отвечая что-то.
Как ее рука лежит на скатерти, и расстояние между её пальцами и его — какие-то жалкие сантиметры. Смотрю на это расстояние и чувствую, как внутри извергается вулкан.
Моя Кая смеётся с другим.
И что-то во мне замыкает.
Выхожу из машины. Захлопываю дверь так, что авто трясет.
Пересекаю тротуар. Швейцар пытается что-то сказать, но я просто отодвигаю его плечом. Отлетает как кегля.
Зал плывет перед глазами: лица гостей размываются в пятна, все официанты шарахаются в стороны. Я вижу только её — и его.
Она замечает меня первой. Её глаза расширяются, бокал замирает на полпути к губам. Во взгляде страх и удивление. К черту всё!
— Демьян...
Не даю ей договорить. Хватаю Евгения за грудки его идеально выглаженной рубашки и дергаю вверх из-за стола. Бокалы опрокидываются, вино заливает белую скатерть, где-то вскрикивает женщина.
— Какого хера, а? — он пытается вырваться, но я держу крепко.
Кулак сам сжимается, и первый короткий удар приходится ему в лицо.
Хруст. Кровь брызгает на скатерть темными каплями в тусклом свете.
Он падает на стул, хватается за нос.
— Демьян, прекрати! — Кая вскакивает, пытается удержать меня за руку, но я отстраняю её.
— Ты была с ним, — мой голос звучит глухо. — За моей спиной.
— Это просто ужин! — кричит она. — Отец заставил! Я не хотела!
— Ты не хотела? — поворачиваюсь к ней, и она отступает на шаг. — Ты сидела и улыбалась ему. Смеялась. Я видел.
— Ты что, следил за мной?!
— А что мне оставалось?! Ты вечно находишь причины! То друг детства, то однокурсник, то хер пойми кто.
Евгений пытается подняться, но я толкаю его обратно. Он ударяется спиной о спинку стула и затихает, поняв, что лучше не вмешиваться. Умный мальчик.
— Ты меня душишь! — Кая кричит так громко, что зал затихает.
На нас смотрят всё вокруг — посетители, официанты, администратор с перекошенным лицом. Но мне плевать.
— Ты меня душишь своей ревностью, своей слежкой и контролем! Я не могу вздохнуть без того, чтобы ты не проверил, с кем я и где! На прошлой неделе ты устроил скандал, что я лишних два часа обсуждала диплом с научным. Демьян, посмотри, что ты творишь!
— А ты не можешь перестать встречаться с другими мужиками! Сукаааа!
— Что? Так это не другие мужики! Очнись уже! У меня есть жизнь, кроме тебя — Кая сжимает кулаки и слезы текут по щекам.
Дышу как загнанный зверь.
— Кроме меня, у тебя нет жизни. Не поняла еще?
Всхлипывает, пытается закрыться руками, когда я протягиваю к ней руку.
— Это ужин, на который меня отправил папа, потому что у нас всё плохо, всё рушится, а ты... ты даже не спросил, что случилось! Ты просто пришел и разбил ему лицо! Сразу же!
— Я разбил бы ему лицо за один только взгляд на тебя, — цежу я. — Ты моя, Кая. Ты. Моя.
— Ты достал! Я не вещь! — она разворачивается и бежит к выходу.
Догоняю ее у дверей. Хватаю за запястье, вытаскиваю на улицу. Холодный воздух бьет в лицо, но я не чувствую холода.
Чувствую только её — как она вырывается, как ногти царапают мою ладонь, как дыхание сбивается на всхлипы.
— Отпусти меня!
— Нет.
Я тащу её к машине. Кая упирается, бьет меня кулаками в грудь, но я не останавливаюсь.
Открываю заднюю дверь, и просто срываю её с места — подхватываю за талию и кидаю на заднее сиденье. Она вскрикивает, когда спина ударяется о кожаную обивку.
Сажусь следом и захлопываю дверь.
В салоне темно. Только свет уличных фонарей пробивается сквозь тонированные стекла, рисуя желтые полосы на ее лице.
Она тяжело дышит, волосы растрепаны, платье задралось. Смотрит на меня с ненавистью, в которой я вижу желание.
— Ты псих, — выдыхает Кая.
— Молчи!
Резко задираю край её платья. Тонкая ткань трещит, но я не обращаю внимания.
Под ним черное кружево.
Просто отодвигаю его в сторону, и Кая судорожно вздыхает, когда мои пальцы касаются её. Она уже влажная. Уже готова ко мне
— Ты была с ним, — говорю я, вводя в нее сразу два пальца, и она стонет. — Улыбалась ему. Смеялась. Как последняя…
Перебивает меня, всхлипывая.
— Я... не хотела... — её слова сбиваются, когда я начинаю резко двигать пальцами, в том ритме, который сводит её с ума.
— Я уже говорил после твоих дружков из универа. Увижу — убью. Ты моя, — наклоняюсь к её лицу, и она смотрит на меня расширенными зрачками. — Всегда была. Всегда будешь. Понятно тебе?
Не отвечает. Только стонет, выгибаясь, её пальцы впиваются в мою футболку. Добавляю третий палец, и она вскрикивает. Могу кончить только от одного вида её такой — растрепанной и злой.
— Отвечай, — рычу я, не останавливаясь, вбиваясь глубоко в нее. — Ну?
— Твоя... — выдыхает Кая, и это признание вырывается сквозь стиснутые зубы.
Вынимаю пальцы, расстегиваю ширинку, не снимая джинсы.
Хватаю ее за бедра. Она пытается сопротивляться, упирается ладонями мне в грудь, но я слишком сильный. Усаживаю её сверху, и наши лица оказываются на одном уровне.
Её тёмные глаза горят.
Не могу прочитать, что в них — ненависть, любовь, или наш безумный коктейль и того, и другого, который связывает нас крепче любых клятв.
— Кая, — повторяю я и одним движением вхожу в неё до конца.
Вскрикивает. Её пальцы впиваются в мои плечи, ногти рвут ткань.
Держу её за бедра, не давая отстраниться, и начинаю двигаться, вбиваясь снова и снова. Она плачет и стонет одновременно, её тело принимает меня, отвечая вопреки всему.