Бывшие. Поймал тебя снова

Глава 8

ДЕМЬЯН

— Тогда не жди больше. Ни минуты.

Кая смотрит мне в глаза, и в этом взгляде больше нет ни капельки робости. Только вызов. Только желание.

— Я специально надела эти чулки, Демьян. Чтобы ты сорвал их с меня. Зубами. Пальцами. Как угодно. Хватит быть хорошим мальчиком.

Кая приподнимается на локтях, приближая губы к моему уху, и ее шепот простреливает до паха:

— Сделай это сейчас. Я хочу почувствовать все. Хочу знать, каково это, когда ты внутри меня. До самого упора.

Выгибается навстречу, требовательно сжимает мои пальцы на своей груди и трется бедрами об меня. От этого движения, от ее влажного жара, от тихого стона, сорвавшегося с губ, у меня слетает последний предохранитель.

Губами впиваюсь в её рот, глубоко и жадно, пока пальцы сминают нежную ткань трусиков, отбрасывая их прочь. Она стонет мне в рот, и я рычу, не отрываясь от ее губ.. — Я хочу доставить тебе удовольствие. Прямо сейчас. — Ага... — выдыхает Кая, запрокидывая голову, открывая шею под мои поцелуи.

Спускаюсь влажной дорожкой ниже: на тонкие ключицы, на притягательную грудь. Ладони накрывают ее, и Кая раскрывается навстречу, зарываясь пальцами в мои волосы. Первый громкий стон срывается с её губ, когда я провожу языком по соску. — Еще. Кричи для меня. Хочу тебя слышать. Она дрожит всем телом. Медленно спускаюсь ниже, целую живот, оставляя мокрые следы, пока не ложусь между ее разведенных бедер. Чувствую, как она вся напрягается. — Расслабься. Я не сделаю ничего, что ты не захочешь. — Я всё хочу, — сжимает мое запястье. — Просто... не знаю, как. — Ничего не делай. Просто чувствуй. И смотри на меня. Открывает глаза. Провожу пальцами по ней — влажная, горячая — и осторожно проникаю внутрь. Она шумно вдыхает, ресницы вздрагивают. — Больно, вишенка? — Нет... просто странно. Двигаю пальцем медленно, Кая сжимает края покрывала. Добавляю второй. Она удивленно вскрикивает, а я наклоняюсь, целую её, чтобы поймать этот звук. Провожу по влажным складкам, проникая и добавляя жара между ножек. — Чувствуешь, как потекла? — шепчу в губы. — Вся такая горячая и моя. — Демьян... я сейчас... — Давай, детка. Её тело накрывает сумасшедшая волна первого оргазма, она сжимает мои пальцы так сильно, что у меня внутри всё обрывается. Смотрю на закрытые глаза, на припухшие губы, на то, как она тяжело дышит, и понимаю: я готов отдать всё, лишь бы видеть это снова и снова. — Теперь ты, — говорит она, открывая глаза. В них зреет решимость. Она садится, проводит ладонью по моей груди, царапая ноготками вниз. Стягивает с меня боксеры, и я замираю, когда её нежные и неуверенные пальцы касаются моего члена. — Какой ты везде большой... И как его брать? — Малышка моя, — притягиваю и покрываю поцелуями ее лицо. — Просто обхвати. Вот так. И двигай. Моя рука накрывает её, показывая ритм. Она двигает неумело, и это реально выбивает воздух из легких — зажмуриваюсь до искр под веками. А потом Кая наклоняется. Губы касаются головки, и всё тело натягивается до предела. — Ка-а-а-а-я, — выдыхаю сквозь зубы. Но Вишенка не останавливается. Берет глубже в рот, и мир перестает существовать. Её язык пробует, учится, и это сводит с ума. Я перехватываю её за плечи, поднимаю. — Хватит. Ещё немного, и я кончу. — А почему не хочешь? В её глазах уже нет страха. Только огонь и женское любопытство. — Я хочу быть внутри тебя. Замирает на секунду. Потом обнимает меня за шею и притягивает к себе. Вхожу в нее осторожно, двигаясь медленно, давая телу привыкнуть. Её пальцы впиваются в мои плечи, дыхание сбивается, но Кая не отстраняется. Только всхлипывает тихо и тут же тянется за поцелуем. — Всё нормально, малышка? Открывает глаза. В них блестят слезы, но не от боли, а от эмоций, нахлынувших разом. Замираю, давая ей привыкнуть. — Ты теперь моя женщина, — говорю, и голос звучит тверже, чем я планировал. — Никому теперь не отдам. Поняла? — Да, поняла, — шепчет она и улыбается сквозь слезы, прижимаясь сильнее.

Начинаю двигаться. Сначала плавно, заполняя ее всю. Кая раскрывается мне навстречу, приподнимает бедра, ловя ритм, и ее стоны становятся громче. Наше дыхание сбивается в один хриплый ритм. Она обхватывает меня ногами, притягивая еще ближе, еще глубже, и от этого движения я теряю остатки контроля. — Кая, Кая, моя, — рычу сквозь волну, что накрывает нас обоих. — Демьян, мой Демьян. Вхожу в неё в последний раз, до самого основания, и кончаю, ощущая, как наши сердца бьются в унисон. Глажу её по спине, плечам. Кая прижимается ко мне, утыкается лицом в грудь, и я чувствую, как её влажные ресницы щекочут кожу. — Ты же не пожалеешь? — спрашивает едва слышно. — Никогда, — целую в макушку. Она засыпает, а я смотрю на неё. Свет от догорающих свечей играет на коже. Губы приоткрыты, ресницы отбрасывают тени. Думаю о том, что сказал. Никому не отдам. И понимаю: это не просто слова. Я одержим. С первой минуты, как увидел её у бара. С первого поцелуя на балконе. А теперь, когда Кая доверилась мне, отдала то, что не отдавала никому, я пропал окончательно.

Буду защищать. Держать. Не отпускать. Даже если это сделает меня монстром. Даже если она будет ненавидеть. Потому что без нее не дышу. Целую её в губы и задуваю свечи. — Сладких снов, моя девочка. Она улыбается во сне, прижимаясь ближе. А я закрываю глаза и вдруг явственно чувствую, как внутри меня просыпается то самое чувство, которое я поклялся в себе задушить.

Не просто страсть и нежность. А тьма. Желание запереть, спрятать, оставить себе, чего бы мне это ни стоило.