Страница 26 из 53
Мысли крутились по кругу: она там. С Варей. Застряла. Уехать не сможет. И я.. чёрт, я не знал, чего во мне больше — паники или непонятной даже для меня самого радости. Бред какой-то.
Дом встретил теплом и тишиной. В прихожей — сапоги Василисы, её куртка на вешалке, Варькина шапка на полу валяется. Я поднял, повесил на крючок. Улыбнулся почему-то.
В гостиной горел торшер.
Я заглянул и замер, уперевшись ладонью в косяк. Как будто оказался во вчерашнем вечере.
Варя спала на диване. Укрытая пледом, который обычно висит на спинке кресла и никто никогда им не пользуется. Волосы мелкой растрепались, одна рука свесилась, пальцы почти касаются пола. Ну да, та ещё принцесса.
А Василиса.. Василиса сидела в кресле напротив и смотрела в окно. Ноги подобрала под себя, в руке застыла чашка — пустая уже, видимо, наше Чудо давно так сидит. Снег бил в стекло, за окном было бело и пусто, но она смотрела туда так, будто видела что-то, чего я не замечал.
— Тихо, — шепнула девушка, не оборачиваясь. — Варвара отдыхать изволит. Так и сказала, что ей нужно немного отдохнуть.
Я усмехнулся и шагнул внутрь.
— Извини, что долго. На дорогах такое..
Она обернулась. В полумраке глаза казались огромными, почти чёрными. Взгляд скользнул по моему лицу, задержался на секунду дольше нужного и скользнул в сторону.
— Снегопад, да? Я видела.
— Ты видела, но, кажется, не понимаешь весь масштаб катастрофы, — я подошёл к окну, раздвинул шторы. — Посмотри.
Вася встала, подошла ближе. Замерла рядом — почти касаясь плечом моей руки. И будто застыла.
За окном не было ничего. Совсем. Фонари тонули в белой круговерти, соседские дома исчезли, растворились за пеленой снега. Его было много. Бесконечный, белый, летящий отовсюду сразу и появляющийся будто из ниоткуда.
— Ого, — выдохнула Василиса.
— Вот тебе и «ого», — согласился я. — Вы, Василиса, кажется, у нас застряли. До утра как минимум. Дороги перекрыли, транспорт встал. Я еле дополз.
Она уставилась на меня. Я — не мог отвести взгляда от больших зелёных глаз, сейчас с таким удивлением рассматривающих меня. Варя сопела на диване, не подозревая, какой, оказывается, её папа дурак. Ведь я только сейчас понял, что всю неделю, оказывается, не просто терпел малознакомую девицу в доме, а искренне радовался её присутствию здесь. И даже более того, успел привыкнуть к ней.
— Чёрт, — сказала Василиса. И улыбнулась. Не виновато, а как-то.. озорно, что ли. Как будто она не сильно и расстроилась из-за вынужденного заточения в моём доме.
— Чёрт, — кивнул я.
Мы постояли ещё пару секунд. Снег всё так же валил. А в доме было тепло и тихо.
— Ладно, — она первой отвела взгляд и отошла к дивану, поправила на Варе плед. — Раз уж так вышло.. Гостевой комплект постельного белья есть? Или мне прямо здесь, на диване можно будет устроиться?
— В гостевой всё есть, — ответил я и сам удивился, как спокойно прозвучал голос. Будто мы каждую субботу вот так застревали вместе. — Пойдём, покажу.
Поднявшись на второй этаж, я открыл дверь в комнату, в которой, кажется, никто никогда не ночевал. Чистое бельё стопкой в комоде, полотенца там же, в другом ящике. Даже стоят искусственные цветы на тумбочке. Красивые, кстати. Варька с кем-то из нянь покупали, старались. Наверное, дочь надеялась, что когда-нибудь у нас появятся гости. Ну вот, дождалась.
— Устраивайся, — кивнул я Василисе. — Ванная в конце коридора, там найдёшь новые щётки в боковом шкафчике. Если что — я внизу, на кухне. Кофе будешь?
— Буду, — кивнула она. — Только Варю гляну.
— Спит. И, судя по времени, уже до утра. В этом плане она молодец. Я её перенесу в спальню. Тебе есть во что переодеться?
В ответ Чудо лишь качнула головой и виновато улыбнулась.
— Понял. Подожди, принесу что-нибудь.
В своей комнате я взял один из своих домашних костюмов, пару футболок на выбор, отнёс всё это нашей вынужденной гостье и спустился за дочерью. Как только мелкая была устроена в её кровати, отправился хозяйничать.
Спустился на кухню, включил кофемашину и уставился в окно. Снег даже не думал затихать. Где-то там, за этой белой стеной, был город, работа, пробки, дела. А здесь — только дом, тишина и чужая девушка на втором этаже.
Через пять минут на кухню спустилась Василиса.
В моей толстовке.
В той самой, старой, которую я давно не ношу, но рука выкинуть так и не поднялась. Потому что удобная. Серая, с вытянутыми рукавами, логотипом какой-то фирмы. Она была ей велика — рукава Чудо закатала, низ доставал почти до колен, но смотрелось это.. я не знаю. Уютно. По-домашнему. Будто всегда так и было.
— Надеюсь, не против, — она замялась в дверях.
— Не против, я же сам принёс тебе свои вещи, — сказал я и протянул ей чашку. — Присоединяйся, а то остынет.
Она села напротив. Обхватила чашку ладонями, уткнулась носом, вдохнула запах. Я смотрел, как пар от кофе касается её лица, и думал: а ведь всего неделю назад я её терпеть не мог. Злился. Считал катастрофой, ошибкой, случайностью, которую надо исправить. И даже представить не мог, чем может обернуться наше знакомство. Боже, да мне даже чтобы извиниться перед этой девушкой, пришлось крепко наступить себе на горло. А сейчас..
— Спасибо, — заговорил я первым. Потому что молчать дальше было нельзя — тишина стала слишком густой, слишком тёплой, слишком.. важной. — За Варю. За эту неделю. Я не думал, что.. ну, что так получится.
— Не за что, — она сделала глоток и хитро сверкнула глазами. — Я не ради тебя, помнишь?
— Помню, — усмехнулся я. — Ты ради Варьки и работы. Но спасибо всё равно.
Она посмотрела на меня поверх чашки. Долго. И я вдруг понял, что мне не хочется отводить взгляд.
— Расскажи, — вдруг сказала она. — Почему ты так с ней?
Я не сразу понял.
— С кем?
— С Варей. Ты смотришь на неё.. — Василиса замялась, подбирая слово. — Как будто она стеклянная. Боишься, что разобьётся?
Я усмехнулся. Хотел отшутиться, но почему-то не стал.
— Маленькая ещё. Пять всего.
— Почти шесть, — поправила Василиса. — И она не стеклянная. Она живая. Бегает, прыгает, рисует на обоях, если не доглядеть.
— Рисует? — насторожился я. Вот егоза маленькая, мы же договаривались!
— Расслабься, — улыбнулась Василиса. — Я дала ей бумагу. Большую. На полу расстелили. Там теперь город. Дороги, дома, деревья. Варя у меня разрешения спросила: «А можно здесь?» Я сказала: можно, если папа не против.
Я выдохнул. Чудо она и правда чудо. Так справляться с Варварой-красой даже у меня не всегда получается.
— Не против.