Страница 1 из 53
Глава 1
— Па, папочка, двигайся.
В мой прекрасный сон, в котором нет вечных ЧП на работе, а дома все настолько спокойно, что сразу становится ясно: это неправда, ворвался требовательный голос дочери.
— М-м-м, — ответил я как мог понятно, упрямо цепляясь за ускользающее видение.
— Папу-пуля, — тянет дочь и, смешно фыркая, пихает меня в плечо.
Но куда ей, солидной даме почти шести лет, сдвинуть с места тридцатичетырехлетнего мужчину, который категорически не готов шевелиться. Черт подери, я лег в четвертом часу ночи.. А сейчас еще неприлично раннее утро. Да у меня даже будильник еще не звонил, а значит, и семи утра нет! Ну ладно, семь, может, и есть, а вот восьми точно нет! Но никто не обладает таким упрямством и настойчивостью, как моя дочь. Я это точно знаю и поэтому успеваю удивиться — на что я рассчитывал? — перед тем как на мою голову наступила изящная ножка маленькой принцессы с грацией бегемотика. Уголки губ сами дрогнули и приподнялись, но я все же, вздохнув, сделал вид, что пытаюсь накрыться одеялом с головой. Только вот от Варвары так просто не скрыться: удар ладошкой по плечу прилетел одновременно с ее возмущенным:
— Ну, па!
— Где Анна Николаевна? — хриплым от сна голосом, не открывая глаз, спросил я у дочери, приподнимая руку с одеялом, чтобы она быстрее пролезла в теплый кокон.
— Ушла, — со вздохом призналась Варька и тут же уперла холодные пятки мне в живот.
— Ащ-щ, ледышка! Куда ушла?
— Совсем ушла, па. — Мелкая хулиганка очень тяжело вздохнула. — Сказала, больше не вернется.
Пришлось открыть один глаз и с подозрением посмотреть на светловолосую макушку дочери. Дочь, кажется, кожей чувствуя приключения, с крайне сосредоточенным видом принялась выводить какие-то символы у меня на плече, не поднимая взгляда. Да-да, я так и понял — у Варвары есть очень важные дела, какие тут могут быть разговоры? Я тоже за пять лет уже научился чувствовать «приключения». А еще — неприятности, надвигающийся скандал (которые, несмотря на возраст, Варька умела закатывать не хуже любой опытной женщины) и еще кучу всего, особенно если в этой «куче» была виновата моя дочь. Поэтому, раскрыв уже оба глаза и прищурившись, я решительно уточнил:
— А почему она ушла, зайка?
— Я встала, няни еще не было, мне было скучно, я посмотрела мультики. Немножжко! — Здесь маленький пальчик оторвался от моего плеча и взлетел в воздух, подчеркивая важность заявления. — А потом пришла Анна Николаевна, сказала, что она переоденется, и мы будем завтракать. Ну и во-о-от..
— Солнышко мое, а давай ты расскажешь более короткую версию?
— Ты сам хотел знать, да?
— Варвара, я жду! — пришлось чуть изменить интонацию, предупреждая, что я сейчас не настроен на игры.
— Ла-адно, — дочь еще раз тяжело вздохнула и перешла, наконец, к сути произошедшего. — Я несла Буля. Он опять умер. Чуть-чуть споткнулась, и Буль упал прямо в открытый контейнер с оладушками Анны Николаевны. Я — ой! А она так кричала, так кричала, па, просто ух! А потом ушла, и дверью ба-ах! И даже оладушки свои невкусные не забрала. Вот так вот.
Мелкая притихла, ожидая моей реакции, а у меня просто не было слов.
Буль, который «опять» умер, был золотой рыбкой. Кажется, третьей за этот месяц. Очевидно, эксперимент провалился, и настолько беззащитное домашнее животное нам заводить рано. Ведь первый Буль ушел к водяным богам, потому что дочь от щедрости души решила скормить ему полбатона. Второй карась погиб, потому что мой любознательный ребенок откуда-то узнала, что рыбки бывают ручными. В общем, аквариум не выдержал натиска, упал, разбился, Буль улетел под диван.. Операция по спасению золотой рыбешки не увенчалась успехом. Третья рыбка прожила неделю, и я даже не хочу знать, что могло случиться с этим неприхотливым — как утверждал продавец в зоомаге — созданием. Хорошо. Я понял. Буль погиб, а дочь несла его.. Не знаю куда, но буду надеяться, что не мне. Оладушки, допускаю, были невкусными. И вот тут у меня есть подозрение, что Варя таки донесла трупик до места назначения. И Анна Николаевна, очередная нянька, которые не задерживаются в нашем доме почти так же, как и золотые рыбки, явно решила, что с нее хватит, и ушла, хлопнув дверью. Да и ладно. Не так уж это и страшно. И ничего нового не произошло. Дом стоит. Дочь цела. Анна Николаевна тоже без травм. Никакой трагедии, да? Просто моя любимая «Ой» только что сломала все планы на день. Опять.
— Я плохая, да?
— Нет, принцесса, ты очень хорошая, — тут же вскинулся я в ответ. — Правда-правда.
Хорошая, и это даже не обсуждается! Но это не мешает мне мысленно построить парочку забористых фраз, медленно вдохнуть, так же медленно выдохнуть и, уткнувшись лбом в макушку ребенка, начать утро с привычной мантры: «Я люблю свою дочь. Я люблю свою дочь. Я люблю свою дочь!».
* * *