Страница 2 из 53
Долго предаваться безделью я не мог себе позволить. Потому что ребенка нужно кормить. Мне необходимо было бы появиться на работе, но уже очевидно, что это невозможно, потому что Варя виртуозно избавилась от очередной не пришедшейся ей по душе няни. А ведь Анна Николаевна была хорошим специалистом. С множеством рекомендательных писем и прекрасным резюме. Да, как сказали нам в компании по подбору персонала, нам несказанно повезло, что эта женщина согласилась работать с моим трудным ребенком. Потому что она предпочитала совершенно другие условия. Например, с проживанием и круглосуточным присмотром за чужим чадом. Но на кой черт мне это надо? Я, приходя с работы, хочу чувствовать себя дома. Хочу иметь возможность ходить в домашних штанах и не надевать футболку, например. Или, наоборот, не бежать переодеваться, если вдруг Варвара испачкает очередную вещь грязными ладошками. А грязными они бывали часто. А как иначе? То рисование — на стенах в том числе. То раздобыть запрещенный уголек из подвесного камина и спрятать его в кулаке, то конфетка коварно оставит на ладошках шоколадные следы, то и вовсе «ой, я не знаю что это, па!». И ладно вечером после работы. С Варькой получается побыть всего пару часов перед ее сном, и тут я бы мог потерпеть, но выходные? Зачем мне чужой человек в доме в выходные? А когда я еще могу быть отцом? Поэтому Анне Николаевне пришлось согласиться каждый день приезжать к нам к семи утра и уезжать с моим появлением дома. За несколько плавающий график она получала весьма себе неплохую зарплату. Поэтому никаких угрызений совести у меня не было. А тетка и правда была толковая. Жаль, ушла. Но, судя по всему, наши с Варей взгляды сильно расходятся на то, что ей нужно. Она почти всех своих нянек называла слишком скучными. Да и куда женщинам ближе к пятидесяти и старше угнаться за крайне активной девочкой с о-очень богатой фантазией. Пф.
Потянувшись на кровати, я схватил свое стихийное бедствие и потащил ее в ванную.
— Зубы кто не чистил?
— Ты! — хохоча, извивалась дочь.
— И ты, Варька. Точно знаю.
— Я не-е, я чистила! Ших-ших и все!
— Ага, а теперь давай чистить нормально.
Поставил мелкую на приставную ступеньку, протянул ей ее щетку с пастой и взглядом показал, что пора за дело. После того как зубы у нас стали чистыми, а мордашка Вари приобрела шикарные белые усы и даже бороду, пришло время нормально умыться.. В общем, дочь с хохотом и визгом убегала от меня счастливая, довольная и с хитрым блеском в глазах. Она любила, когда я оставался дома с ней. Любила проводить время вместе со мной. Но я не мог позволить себе сидеть рядом с ребенком и ничего не делать. Обеспечивать ее беззаботное детство, загородный дом, городскую квартиру, машину, отдых.. Жизнь, в общем-то. Мне приходилось обеспечивать нашу жизнь. А для этого — много работать. И я до сих пор не понимаю, каким таким образом смог выстоять и после того, как моя милая гражданская жена Татьяна, которая любила повторять фразу..
— Ах, Костик, да зачем нам штамп в паспорте? Ну залетела, рожу, приведу себя в порядок, тогда и распишемся.
..растворилась на просторах нашей необъятной родины.
И не просто выстоять. А не опустить руки, не бросить только-только зарождающийся бизнес.
Не так-то просто развивать логистическую фирму в нашем городке и одновременно учиться быть и папой, и мамой в одном лице. Варька тогда много ревела. Не помню, что было причиной. То ли зубы, то ли питание ей не подошло, и мелочь мучилась животом. Первые полгода я вообще плохо помню. Попытки работать из дома. Живой светловолосый комок, висящий на руках и то радостно лопочущий что-то на своем, то устраивающий мне концерты без заявок.
Потом Варя решительно поползла. Как по учебникам, ровно в срок. И я понял, что не справляюсь. Бегать за ней по дому, ловить падающие предметы и одновременно развивать свое дело у меня получалось откровенно плохо. Я был плохим отцом и плохим руководителем. Но так как работа — это инструмент для выживания в этом мире, мне пришлось нанять няню. Молодую девчонку, которая только закончила педучилище и жаждала работать с детьми. В принципе, с Варькой она справлялась неплохо. Ну и, видимо, решила, что со мной тоже справиться отлично, и начала проявлять инициативу. Излишне навязчиво и вообще не вовремя. Вылетела с работы как пробка.
С нее и началась череда нянек. И вот мы пришли к тому, что имеем. Работа, на которой в поте лица трудятся телепузики, и за ними глаз да глаз нужен, потому что накосячат только в путь. И мне приходится постоянно контролировать все. Начиная от постоянных клиентов, тех, у кого на моих складах лежит товар и который необходимо вовремя пополнять, и заканчивая разовыми сделками по перевозкам. И нет, работники у меня хорошие, но никто не застрахован от ошибок. А у меня за эти годы развилась уверенность, что если я не перепроверил и что-то произошло, то это моя ошибка, а значит, и вина на мне. А дома Варя. Которая сопротивляется, не хочет жить так, как мы живем. Ей не хватает моего внимания, не хватает теплых искренних объятий. Игр. Завтраков, обедов и ужинов. Прогулок и совместных просмотров мультиков. Нет, я, конечно, стараюсь уделить ей максимум времени в своем графике, но по факту у меня два ребенка: работа и дочь. И бросить ни одну из них я не могу.
* * *
Поэтому, приведя себя в порядок, я схватил трубку мобильника и, по дороге на кухню, уже набирал номер своего незаменимого помощника.
— Да, Константин Игоревич?
— Слав, привет, — заходя на кухню, поприветствовал я правую руку, левую ногу и запасные органы моей фирмы «Вектрум». — Что у меня на сегодня было в планах?
— В каком смысле было.. Варя? — Вздох смирения у Славки получался даже лучше, чем у меня.
А все потому, что он мою дочь обожал. Мне кажется, если бы мог, то спер бы ребенка без зазрения совести. Но Варьку вообще многие любили. Особенно те, кто не был вынужден жить с ней в одном доме и не знал её виртуозных детских манипуляций и творческих порывов.
— Да, Варвара Константиновна сегодня изгнала из дома Анну Николаевну. И я пытаюсь понять: мы с катастрофой едим вместе в офис или я работаю из дома, а ты поднимаешь анкеты нянек, обзваниваешь их в поиске срочной замены и посылаешь к нам на собеседование.
— Минутку, Константин Игоревич. Сейчас проверю.
В трубке что-то зашуршало, потом защелкало, следом раздался недовольный голос помощника, а затем он с обреченностью произнес: