Страница 65 из 68
– Мурад, – позвала она, не найдя его рядом. Но он не отзывался. Тут до нее дошло, что именно не так. В квартире стоял запах гари. Айша вскочила, как ошпаренная, и побежала на кухню. Мурада там не было, но на плите стояла сковорода. Айша не могла понять, что в ней было изначально, но она горела синим пламенем, захватив уже кухонное полотенце, которое лежало рядом на столешнице. Замерев в ужасе от этой картины, она замешкалась в дверном проходе буквально мгновение, а в следующее – уже бежала в ванную. Набрав ведро воды, еле сдерживаясь, чтобы не сорваться с места с еще не наполнившимся, она полетела на кухню и с ходу залила сковороду и горящее полотенце. С готовым выпрыгнуть из груди сердцем, Айша побежала по комнатам искать Мурада и нашла его в зале. Он сидел за столом перед дверью на балкон, сложив ноги по-турецки, склонив голову вниз и сцепив руки на затылке. Эта поза не предвещала ничего хорошего.
– Мурад, дорогой, – позвала его Айша. В ответ прозвучало какое-то бурчание, и ей пришлось переспросить.
– Уйди отсюда, я сказал, отстань от меня! – закричал Мурад, подняв голову. Он был вспотевший и с воспаленными красными глазами.
– Мурад, это Айша, твоя жена, – позвала она его, протягивая руку.
– Я же сказал, что не женюсь на тебе! – закричал он и вскочил на ноги. – Ждешь ребенка, твои проблемы! Я вообще не собирался с тобой связываться, ты сама полезла ко мне! – злость в его глазах пугала Айшу, но отступать было некуда.
– О ком ты говоришь? Я твоя жена! – Айша взяла пульт со стола, чтобы включить видео, но Мурад, выхватив его из ее рук, бросил в стену. Пульт разлетелся на мелкие кусочки.
– Ты хочешь мне навязаться в жены? У тебя не получится! Знаешь, почему? Потому что ты девица с сомнительным поведением! На таких, как ты, наши парни не женятся! Максимум – развлекаются, и то такие заблудшие, как я! – сквозь зубы с ненавистью процедил он. Теперь Айша понимала, к кому он обращается.
– Смотри, я сейчас покажу тебе видео с нашей свадьбы, – двинулась она к телевизору, чтобы нажать кнопку на панели и включить его, но Мурад преградил ей путь.
– Ты мне ничего не покажешь, врунья! Один раз ты уже пыталась меня обмануть таким путем! Я закончу учебу и уеду к себе домой, так что проваливай! – с этими словами он оттолкнул Айшу, и она, потеряв равновесие, упала на пол. Тут вся решимость и мужество покинули Айшу, и она начала плакать. Но Мурад стоял и спокойно смотрел.
– «О, мой отец! Я видел одиннадцать звезд, солнце и луну. Я видел, как они поклонились мне», – Айша даже не поняла, как процитировала эту строчку. Язык сам начал выдавать эту историю. Глаза Мурада беспокойно забегали по ней. – «Он сказал: “О, сын мой! Не рассказывай этот сон своим братьям, а не то они замыслят против тебя дурное. Воистину дьявол – явный враг человеку”», – продолжала Айша. Она видела, как Мурад силится вспомнить, в его глазах отображалась вся тяжесть попытки осознания происходящего. – «Твой Господь изберет тебя, научит тебя толковать сны и одарит совершенной милостью тебя и род Якуба, подобно тому, как еще раньше Он одарил совершенной милостью твоих отцов Ибрагима и Исхака. Воистину, твой Господь – Знающий, Мудрый».
– Субхьаналлах, что я наделал, – бросился к Айше Мурад. – Айша, я сделал что-то плохое? – озарение снизошло на него вместе с отчаянным чувством вины. – Я опять забылся? Как долго? Что я говорил? – посыпались вопросы.
– Ничего, главное теперь ты со мной, – бросилась к нему Айша. Она не хотела озвучивать то, что сделает его еще несчастнее. Это утро и так стало тревожным знаком, что впереди все будет только хуже.
– Айша, пожалуйста, прости меня, – начал он вытирать слезы жены, которые не переставали стекать по ее лицу. Все страшное было позади, а Айша не могла успокоиться. То ли от эмоционального перенапряжения. То ли от того, что приступ в отличие от обычного предвечернего времени теперь сместился на утреннее. Диагнозы и прогнозы врачей подтверждались – Мураду становилось хуже. – Ты же знаешь, умышленно я бы никогда не причинил тебя вреда! – объяснял он.
– Я знаю, я все знаю, – спешила его уверить Айша.
Айша знала все и, к сожалению, даже больше, чем следовало бы. Ее собственные опасения тоже подтвердились. В последующие дни каждое утро приносило с собой невыносимые страдания для них обоих. С каждым разом привести Мурада в чувство, в настоящую реальность, становилось все труднее. Он скандалил, высказывал обиды родителям, злость на ту девушку, которая забеременела от него. Он терялся во времени и путал Айшу то со своей мамой, то с той девушкой. А приходя в себя, умолял о прощении, сокрушался, сожалел. Все эти приступы у него сопровождались резкими эмоциональными всплесками, периодически – температурой, почти всегда неосознанными слезами. Видеть его таким беспомощным, потерянным и болезненным после того, как видела его молодым, пышущим здоровьем и деятельным, было очень больно…
Далее последовали еще две недели ухудшения, когда на смену первоначальным кратковременным провалам пришли лишь кратковременные озарения. Сама Айша тоже исхудала и выглядела практически так же, как Мурад. Ее родители навещали их чаще, чем его. Зная об ухудшении состояния сына, мать Мурада полетела с мужем в командировку за границу. Такой поступок, по мнению Айши, был непростителен. Теперь она понимала, о чем говорил Мурад, когда рассказывал, что в детстве имел все, кроме внимания родителей – игрушки, исполнение любой прихоти и желания. Прошли годы, а ничего не поменялось. Теперь вместо игрушек они обеспечивали его продуктами, лекарствами и всем необходимым – всем, кроме своего внимания.
В последние дни, когда помогать перестало практически все, зачастую даже история Юсуфа, родители Мурада заходили и помогали сделать ему укол. И тогда он успокаивался и засыпал…
Наступил один вечер, который вселил в Айшу надежду. Она очень усердно молилась, Мурад делать этого уже не мог. После бурного дня Мурад успокоился и молча лежал на кровати в спальне. Он очень осунулся и больше походил на тень, нежели на человека. Айша корила себя за то, что подметила, насколько муж изменился внешне.
– Айш, расскажи мне про Юсуфа, – тихо попросил он. Его уставший, но ясный взор был обращен к Айше. В ней что-то радостно и грустно защемило.
– Что, Мурад? – переспросила она, робко надеясь, что ей не послышалось. Айша подошла к нему и села рядом, взяв его за руку.
– Расскажи мне историю о звездах, солнце и луне, которую рассказывала ночью на Казеной-ам, – так же тихо и спокойно попросил он нее.