Страница 64 из 68
На следующий день они просматривали телефоны, распечатывая фотографии и записывая видео на диски. За полгода совместной жизни накопилось много воспоминаний, много ярких и эмоциональных запечатленных моментов. На одних Мурад с Айшей позировали на фоне красивых пейзажей на Бали, на других дурачились как дети, были фотографии с ночного озера в Грозном и их домашние фотки, и, наконец, были снимки, где запечатлено некоторое смущение в самый первый день их совместной жизни – в день свадьбы. Весь день Мурад и Айша были заняты тем, что развешивали фотографии в спальне, на зеркала по всей квартире. И за последнее время это был самый счастливый день. Они смеялись, вспоминая тот или иной случай. Очень долго они просидели в зале за журнальным столиком, рассматривая фотокарточки. Мурад перебирал их, расположившись на краешке дивана, а Айша сидела так же, только напротив, в кресле.
– Я слабее тебя, – еще не перестав улыбаться от вспомнившейся сцены в метро, серьезно обратился Мурад к Айше.
– Что? – не поняла она.
– Я постоянно думаю о тебе, – не спеша начал Мурад, видимо, старался точно передать свои мысли, – тебе ведь придется совсем не просто. Как настоящий мужчина, только пойми меня правильно, как настоящий мужчина, я считаю, что такая тяжесть должна была лечь на мои плечи, – он имел в виду, что Айше придется бороться с провалами в его памяти и видеть, как болезнь постепенно съедает его. – Нет, ты не поймешь, о чем я, – запнулся Мурад, а немного погодя закончил, – в наших с тобой отношениях тебе пришлось нелегко в самом начале и придется нелегко в конце. Подумал, что с моей стороны это несправедливо. Если бы я был таким же сильным духом, как ты, я не причинил бы тебе боли хотя бы в начале наших отношений.
– Мурад, дорогой, послушай меня, – Айша подошла и, отложив бумаги из его рук, села на столик напротив него. – Никогда так не думай! Эта (ей пришлось сглотнуть, чтобы произнести следующее слово) болезнь – не твоя вина. А то, что было в самом начале, – Айше сразу пришла в голову мысль, что виноваты его родители, но она решила сказать другую правду, – я благодарна, что тебе понадобилась моя помощь, что это стало причиной, по которой мы с тобой сошлись. – Она держала в руках его ладони и смотрела в эти карие глаза, которые излучали детскую бескорыстную любовь. Мурад по-отцовски обнял ее, а ей оставалось только обнять его за талию и почувствовать, как бьется молодое сердце…
После наблюдений и вывода, что болезнь прогрессирует очень быстро, Айше и родителям Мурада врачи посоветовали «сделать все, чтобы ни о чем не жалеть». А по поводу памяти им сообщили, что дольше всего в памяти Мурада будут сохраняться наиболее трогательные, милые сердцу воспоминания. И с помощью этих воспоминаний на определенной стадии «вы сможете напоминать ему о себе».
В самом начале Мураду достаточно было увидеть Айшу, чтобы успокоиться. Внешняя агрессия и внутреннее беспокойство спадали, стоило его глазам встретиться с ее. А когда это перестало действовать, они и решили сделать шпаргалки из фотокарточек и видео. В тот вечер они придумали еще одну хитрость. Это тоже пришло в голову Мураду.
– Знаешь, что мы сделаем? – спросил он Айшу с сиявшим от счастья лицом.
– Что? – Айша чувствовала, как настрой мужа передается и ей.
– Каждый вечер я буду тренировать свою память сурой о Юсуфе, – жестикулируя, объяснял он. – Перед сном мы будем читать ее на арабском, точнее, я буду читать, а ты – слушать!
– Хорошо, – медленно растянула Айша, не понимая, о чем он.
– Понимаешь, нам нужно связующее звено, чтобы, когда все станет совсем плохо, ты могла достучаться до меня. Благодаря чтению я буду тренировать свою память, а еще сура будет мне запоминаться, а ты потом сможешь этим воспользоваться. – Мурад стоял перед Айшей счастливый от своей идеи, а она смотрела на него и молчала. – Потом ты будешь читать ее мне на арабском или рассказывать, когда мои провалы усилятся, и я вспомню тебя, – объяснил он, решив, будто Айша не поняла, что он имел в виду. Но Айша все понимала. Она понимала все лучше, чем хотела бы.
С этого дня на протяжении четырнадцати дней каждый вечер Мурад брал в руки Коран и открывал его на двенадцатой главе. Он читал его не спеша, тихо, как будто бы только для себя, а его исхудавшие руки бережно держали в руках Священную книгу, перелистывая страницу за страницей. Эти две недели сопровождались послеобеденными провалами в памяти. Когда Мурад начинал путаться во времени, в происходящем, не узнавал жену, Айша показывала совместные фотографии, параллельно рассказывая об их свадьбе, отдыхе и личных моментах. Как одичавший ребенок, Мурад поначалу смотрел на Айшу пустым, непонимающим взглядом, и ей приходилось наблюдать, как в карих глазах начинают загораться искорки по мере того, как память возвращается к нему. В последние дни тех двух недель становилось все тяжелее. Тогда Айша стала включать видео со свадьбы на большом телевизоре в зале. Не отрывая глаз от экрана, Мурад тихонько садился на диван и смотрел. Проходило десять минут, пятнадцать, а потом и полчаса тревожного молчания. Айше оставалось только смотреть на Мурада, держа пульт от телевизора в руках, чтобы перематывать видео на те моменты, где снимают их двоих. Вспоминание Мурада было для нее мучительным. Его ожидание, а потом и само оно сводили ее с ума. Но, вернувшись в сознание, Мурад вел себя как обычно. Он понимал, что болен, что для Айши это тяжелейшее испытание, но она держится. В такие минуты Мурад привлекал ее к себе, обнимал и говорил. Он говорил с ней как прежний Мурад, интересуясь, очень ли ей тяжело, говоря слова любви, обещая, что долго мучить ее не будет. И вечера они проводили в обществе друг друга, делая все вместе. Обычно это бывал ужин, намазы магриб и иша, а затем Коран и разговоры перед сном.
Через две недели Айша проснулась поутру и не сразу поняла, что не так.