Страница 63 из 68
– Ты спешишь сменить тему всякий раз, когда речь заходит о моей болезни. Ты стараешься избегать всего, что как-то с этим связано, – довольно резко начал Мурад, но потом смягчил тон и продолжил: – У меня рак и он слишком быстро развивается, а еще у меня бывают провалы в памяти, я знаю про это. К сожалению, лучше мне не становится, поэтому нам надо все обсудить, – эти слова вызвали у Айши ком в горле и желание бежать, сломя голову. Горечь подкатила к горлу, и она не могла унять образовавшуюся там пробку. Айша все сглатывала слюну, когда Мурад сзади тихонько обнял ее и начал вдыхать запах волос. – Пока я тебя не забыл окончательно, хочу сказать все и услышать тоже, – тихо прозвучало над ее ухом.
– Мурад, – стремительно развернулась Айша и обняла мужа. Он снял с нее всю шелуху, так, что остались только эмоции. Айша плакала, уткнувшись ему в плечо, а он гладил ее по голове…
В этот вечер между Айшей и Мурадом исчезла некая преграда, это было вхождение в эмоциональное состояние друг друга. Они приготовились к намазу и сделали его вместе, вечерний и ночной. В ту ночь Айша вспомнила свое состояние, когда они делали джамаат-намазы на Бали, какие чувства переполняли ее тогда, и каковы они были сейчас, спустя каких-то несколько месяцев. Айша по-прежнему ощущала настоящее, но, как правильно она рассудила, несколько месяцев назад, причиной тому было невероятное счастье, а теперь… теперь смерть, которая надвигалась, подобно закату после рассвета. Это был вопрос времени. И Айша не могла определиться, что было хуже – то, что Мурад стремительно забывает ее, или то, что умирает. Дуа после намаза Мурад захотел сделать сам, возможно, он уже не мог слышать молитвы Айши о том, чтобы он выздоровел. Айша сидела чуть позади и, воздев ладони вверх, повторяла «Амин». До нее доносился его шепот, от которого душа выворачивалась наизнанку.
– О, Аллах, благослови нас в обоих мирах! Если мое выздоровление благо для меня, дай мне исцеление. Если по причине этой болезни ты простишь мне мои грехи, в которых я раскаиваюсь, то забери мою душу покаявшейся, – после этих слов мужа Айша начала рыдать, она не могла заставить себя сказать «Амин» на такую молитву. Как будто подписывала ему смертный приговор. Она хотела, чтобы он просил исцеления и помилования. Чтобы ему было даровано и исцеление тела, и исцеление души. Слыша, что она разрыдалась, Мурад поспешил завершить дуа, и сидя развернулся к ней.
– Айша.
– Зачем ты так просишь? – не дала она ему досказать. Он пододвинулся к ней и сел, опершись спиной к спинке кровати.
– Иди сюда, – спокойствие Мурада совсем разбивало Айшу. Сразу появлялась мысль, что он безмятежен, потому что душа чувствует конец. Айша подползла и села рядом, слева от него. Мурад обнял ее. Даже такой исхудавший и больной он был целой вселенной для нее. – Айш, если это возможно, я, конечно же, хочу вылечиться, – гладя ее по голове, начал Мурад. – Я еще многое планировал пережить с тобой. Но, учитывая скорость, с которой прогрессирует эта дрянь во мне, шансов нет. «Перья подняты, чернила высохли». Ты представляешь, все предопределено еще за пятьдесят тысяч лет до создания небес и земли? – с жаром обратился он к Айше. На мгновение из-за мурашек, которые прошлись по телу, она забыла предмет разговора. – Мы должны принять то, что нам уготовано Всевышним. Единственное, что меня расстраивает, – это то, что я забываю тебя. Тебе придется непросто, очень непросто. После каких слов я вспоминаю тебя? – спросил он.
– Ну, сначала ты успокаивался, когда просто видел меня, – Айше пришлось изрядно постараться, чтобы заговорить с комом в горле. – Теперь же приходится напоминать, что я твоя жена, – добавила она.
– Я так понимаю, с каждым разом будет труднее, – задумчиво ответил Мурад. – Нам надо продумать все шаги, чтобы тебе было легче.
– О чем ты? – глухо отозвалась Айша, уткнувшись ему в грудь.
– Мы с тобой завтра распечатаем все наши общие фотокарточки, запишем видео с прогулок, Бали, да и вообще все, на диски. И когда твоего заверения, что ты моя жена, будет недостаточно, начнешь показывать мне фотографии и видео.
– Мурад, тебя не делает все это несчастным? – подняв лицо к нему, спросила Айша. Она имела в виду рак и разговор, который он затеял.
– Сказать тебе честно, меня расстраивает только то, что я причиняю тебе боль, – немного задумавшись, ответил Мурад. – А так, меня успокаивает предопределение и милость Всевышнего. Причем, знаешь, это даже не самовнушение, не религиозная обязанность – верить и в одно, и в другое. Это полная уверенность, что все по воле Аллаха, что «смерть настигнет вас, даже если вы будете находиться в высоких зданиях», и что милость и прощение Аллаха безграничны, – впервые за последние несколько месяцев Айша увидела в его глазах слезы. И они были не из-за болезни, а из-за счастья быть верующим.
– «Аллах Всевышний сказал: “О, сын Адама, когда бы ты ни воззвал ко Мне и не надеялся на Меня, Я буду прощать тебя, не обращая внимания на то, какие грехи ты совершил! О, сын Адама, если совершишь ты столько грехов, что достигнут они туч небесных, а потом попросишь у Меня прощения, то Я прощу тебя! О, сын Адама, поистине, если придешь ты ко Мне с таким количеством грехов, что заполнят они собой чуть ли не всю землю, но встретишь Меня, не поклоняясь наряду со Мной ничему иному, Я обязательно дарую тебе прощение, которое покроет собой все эти грехи!”»
–
сквозь слезы процитировала Айша вспомнившийся ей хадис.
– Да, именно так ты должна меня поддерживать, – охрипшим голосом сказал ей Мурад.
– Я буду тебя поддерживать, – щемящее чувство появилось в носу, глаза моментально наполнились слезами. Айша начала покрывать его лицо поцелуями, – Мурад, я буду все время с тобой. Я буду напоминать о себе. О нас. О том, как сильно тебя люблю.
– А ты любишь? – отстранив ее и совсем как ребенок заглядывая ей в глаза, спросил он.
– Тысячу раз да! – слезы уже лились у Айши по щекам. Она поняла, что плачет, по тому, как Мурад большими пальцами вытирал слезы с ее лица. – Я не представляю, как буду жить без тебя. Ты мое Солнце! И Звезды! И Луна! – от каждого слова становилось как будто бы легче.
– А ведь я мог бы и не испытать этого счастья, – глядя Айше в глаза, задумчиво признался Мурад. – Меня никто не любил так, как ты. И я никогда не любил никого так, как люблю тебя, – свои слова он всегда закреплял поступками. Только потом Айша поняла, что держит руками его лицо, а большими пальцами вытирает слезы…