Страница 31 из 68
В это время их кабинка оказалась внизу, и можно было выходить. Билет на этот аттракцион оказался билетом в новую жизнь. Безумно счастливые, Айша и Мурад в тот день гуляли по парку, зашли перекусить в небольшой ресторанчик, а все разговоры крутились вокруг предстоящей свадьбы. Предложенные Айшей полгода на различного рода сборы и подготовки были сразу отклонены, Мурад считал, что найти или даже сшить свадебное платье и собрать чемоданы можно за месяц. «Теперь, когда мы так близки друг другу, я не хочу тратить и дня» – говорил он. А Айша понимала, что ей все равно, успеет ли она собрать приданное и найти платье своей мечты, это все были мелочи на пути к главному – к счастью.
В тот день они окончательно и бесповоротно влюбились друг в друга, и про это не было сказано ни слова, про это говорили лишь глаза, которые не могли оторваться друг от друга. Они условились, что назначат самую ближайшую дату для свадьбы. А чтобы сделать это, надо было оповестить родителей. Таким образом, в тот вечер перед каждым из них стояла задача поговорить с мамой. Договорившись, они все еще оттягивали момент прощания, все смотрели друг на друга и улыбались. И оба понимали, что испытывают самое прекрасное и непередаваемое чувство, которое может пережить человек. Влюбленность.
В тот вечер Айша сообщила матери о сделанном ей предложении и данном ею ответе. У матери было море эмоций и столько же вопросов. Важно было все – начиная семьей и ее репутацией, заканчивая парнем и его образом жизни. Постановка вопросов про Мурада и приводимые примеры из жизни знакомых замужних девушек, – настолько неудачные, что быстро спустили Айшу на землю, – заставили ее хорошенько задуматься обо всех возможных сценариях жизни. Но, несмотря на все сомнения, Айшей было решено, что мама должна сообщить отцу и решить с ним, когда принимать сватов. Ночью, когда Айша уже легла в постель, позвонил Мурад, узнать, как прошел разговор. Со стороны Айши было сделано все, как они и договаривались. Теперь решение зависело от отца, от того, что он узнает о семье Мурада, о нем самом, и согласится ли он породниться с ними. Выслушав Айшу, Мурад рассказал, что тоже поговорил со своей матерью. Реакция Зулихан, по его словам, была радостной. С каким-то смешанным чувством он рассказывал, как она делилась своими тревогами, переживаниями и сомнениями на его счет. Оказывается, его родители подозревали, что за границей у него были проблемы с учебой, точнее они боялись этого. Потом у них были опасения, что он свяжется с какой-нибудь недостойной девушкой и по своему желанию не женится лет так до тридцати. Все это складывалось в одну тревожную мысль, что отправив сына учиться подальше от себя, они его совсем потеряли. Однако Мурад не подтвердил опасений, которыми поделилась мать, не стал рассказывать про все, через что прошел, на откровения матери ответил лишь: «Как видишь, все не так». И тут Айша вспомнила, каким Мурад был, как ее раздражали его короткие ответы типа «а то», «еще бы», «ниче, а ты?». Немногословный, сдержанный и закрытый. Он и теперь был таким же. Со всеми, но только не с ней. В начале знакомства и сейчас – это были два разных человека. Осознание этой истины доставило Айше превеликое удовольствие.
Пока по телефону Мурад рассказывал, что теперь дело осталось за тем, чтобы обо всем узнал отец, Айша была тронута открывшейся ей очередной гранью реальности. Все сомнения и страхи, посеянные в ней матерью, считавшей своей обязанностью именно в этот вечер привести примеры неудачных браков за последнюю пятилетку, были рассеяны и не имели больше власти над ней. Айша была тверда в убеждении, что никто не сможет изменить ее мнения о Мураде, ибо всякий мог знать его ровно настолько, насколько он себя открывал. А открылся он только ей, и Айша не сомневалась в этом. Да и что могло изменить ее решение, когда она знала про его худшие дни в жизни. Пока в голове Айши проносились подобные мысли, она уловила новые интонации в голосе Мурада.
– Мурад, что у тебя с настроением? – спросила она.
– Ничего, а что? – Айша не любила, когда Мурад отвечал ей вопросом на вопрос.
– Не знаю, как будто ты чем-то расстроен.
– Не расстроен. Впервые в жизни у меня есть все, чего я хочу. И я боюсь даже так думать, чтобы ничто не нарушило этого счастья. Через месяц или два мы будем вместе по воле Всевышнего – Айша не понимала его настроения, и к чему он ведет, а Мурад продолжил:
– Кажется, я тебя люблю, – прозвучало в ночной тишине. Никогда тишина не была столь мертвой, все как будто замерло, чтобы сохранить звуки прозвучавшего признания. Айше казалось, что даже ее сердце остановилось на мгновение, чтобы подтвердить услышанное и забиться с еще большей силой. Она не могла заставить себя что-либо сказать, да и не хотела нарушать волшебства этой минуты чем-то неуместным. – Моя душа спокойна с тобой. Когда ты рядом, мне кажется, что должно произойти что-то хорошее. Ты мой уют. Обещай мне, что из-за всех этих социальных условностей не будешь откладывать нашу свадьбу?
– Что значит «социальные условности»? – спросила Айша.
– Понты, связанные с приданым и всем остальным пафосом. Наше счастье будет не в тряпках. Нам не нужно пытаться удивить людей пышностью свадьбы, чтобы быть счастливыми. Наше счастье – это наша любовь и взаимопонимание. Хорошо?
– Да, – Айша почувствовала, как внезапно на нее обрушилась бездна нежности. И не понятно было, что делать, что говорить, какой выход дать этой бушующей энергии. От желания поделиться этой нежностью стало жарко. – Мое счастье – иметь возможность смотреть в твои карие глаза, и… – она замолчала.
– И? – после некоторого молчания спросил Мурад.
– Ничего, – еле слышно проговорила Айша. Мурад не стал настаивать, а она решила молчать. Молчание затянулось чуть больше, чем следовало, и тогда она решила попрощаться. – Ладно, Мурад, спокойной ночи.
– И тебе спокойной, – сдержанно ответил он, а затем последовали гудки и тишина, которая задела и оскорбила Айшу.