Не его уровень

Не самое откровенное, что у меня было. Это было бы слишком просто. Платье держалось на тонких бретелях, мягко обнимало грудь и талию, открывало ногу ровно настолько, чтобы никто не мог сказать “вульгарно”, но все равно смотрел второй раз. Оно не кричало. Оно знало себе цену.

Я долго стояла перед зеркалом и пыталась понять, кого веду сегодня в отель.

Мию, которой не страшны мужчины с миллионами? Машу, которая восемь лет назад писала “Алекс Зорин любит меня” на полях тетради?

Или какую-то третью, которая устала быть либо желанной, либо невидимой.

Любовь Никитична появилась у моей двери в черном костюме, белой шелковой блузке и с маленькой сумкой, в которой, по моим ощущениям, могли поместиться только паспорт, помада, пистолет и завещание какого-нибудь четвертого мужа.

Она обвела меня взглядом.

— Ну пойдет.

У отеля уже стояла плотная очередь из людей, которые делали вид, что не стоят в очереди. Черные машины одна за другой останавливались у входа. Из них выходили девушки в платьях, мужчины в дорогих пиджаках, какие-то знакомые лица, которые я видела то в сериалах, то в рекламных кампаниях, то в чужих сторис.

Я еще раз открыла скриншот.

“Меридиан”. В восемь вечера.

Я не стала отвечать Алексу и не стала просить помощи. Это было важно. Слишком важно, если честно.

Мне хотелось войти туда не как девочка, которую позвали в номер или добавили в список из жалости. Мне хотелось войти самой. Красивой, взрослой, дорогой, такой, от которой у бывшей школьной мечты хотя бы на секунду собьется дыхание.

У входа проверяли списки. Охрана была из тех, кто умеет смотреть на людей так, будто уже решил, сколько стоит их одежда и насколько они нужны внутри.

Моего имени в списке не было.

Имени Любови Никитичны тоже.

Проблема в том, что она не выглядела человеком, которого можно не пустить. Она чуть приподняла очки, улыбнулась охраннику и произнесла фамилию какого-то продюсера так уверенно, будто вчера ужинала с его матерью.

Охранник нахмурился.

— Мэм, я не вижу вас в списке.

— Милый, я себя там тоже не вижу, потому что у вас планшет слишком маленький.

Я уже приготовилась провалиться сквозь мраморный пол.

К нам подошла девушка с бейджем организатора, быстро окинула взглядом Любовь Никитичну, потом меня, потом снова Любовь Никитичну. На ее лице мелькнуло то самое выражение, которое я знала очень хорошо: “Не знаю, кто это, но вдруг важные”.

— Вы к мистеру Ардену? — осторожно спросила она.

— Конечно, — сказала Любовь Никитична так спокойно, будто мистер Арден был ее любимым внуком.

Девушка кивнула охране.

— Пропустите.

Я улыбнулась только когда мы оказались внутри лифта.

— Кто такой мистер Арден?

— Понятия не имею.

Двери лифта открылись на верхнем этаже.

Зал был темным, с панорамными окнами, низким светом и видом на город. Никакого намека на баскетбол, “Рейвенс” и спорт в целом. Но я решила, что паниковать пока рано. Мы с Любовью Никитичной прошли внутрь.

На меня сразу начали смотреть.

Я к этому привыкла. Сначала глаза цеплялись за платье, потом за лицо, потом за ощущение, что где-то меня уже видели.

Один актер, которого я видела в сериале про богатую семью с кучей убийств, улыбнулся мне так, будто мы были знакомы. Рядом с ним стояла девушка, явно слишком молодая для него. Любовь Никитична поймала его взгляд, оценила костюм и прошептала:

— Этот изменяет жене даже во сне.

Я не выдержала и засмеялась. Стало чуть легче.

Мы прошли мимо бара, мимо группы продюсеров, мимо двух девушек из реалити-шоу, которые делали вид, что не узнают меня. Я искала высокие фигуры, спортивные плечи, знакомые лица из профиля Алекса. Но вокруг были киношники, модели, музыканты, люди у которых на лице было написано: “я устанавливаю бюджеты” и “я сплю с теми, кто устанавливает бюджеты”.

Команды не было.

Я все равно упрямо шла дальше.

В какой-то момент у бара мелькнули широкие плечи, и у меня глупо сбилось дыхание. Я даже шагнула вперед, прежде чем мужчина повернулся.

Не он. Конечно, не он.

Я сделала вид, что просто поправляю браслет, но пальцы стали влажными.

— Может, они в другом зале, — сказала я больше себе, чем Любови Никитичне.

— Конечно. Баскетболисты большие, им нужен отдельный загон.

Я остановилась у стеклянной стены и открыла телефон, чтобы еще раз посмотреть сторис. Руки стали чуть влажными.

Меридиан. Восемь вечера.

Все сходилось.

— Мия?

Я обернулась.

Передо мной стоял высокий мужчина в светлом пиджаке и белой футболке. Не Алекс. Но тоже из тех, кого невозможно спутать с обычным гостем. Рост под два метра, широкие плечи, дорогие кроссовки. Он улыбался так уверенно, будто давно привык, что девушки узнают его быстрее, чем он успевает представиться.

Я знала его лицо. Кажется, он играл за “Финикс”. Или за “Даллас”. Или переходил туда этим летом.

— Привет, — сказал он и улыбнулся шире. — Не думал увидеть тебя здесь.

Любовь Никитична рядом моментально оживилась, как охотничья собака при запахе дичи.

— Мы тоже о тебе сегодня не думали, — сказала она по-русски.

Я сделала вид, что не услышала.

— Мы знакомы? — спросила я.

— Не лично. Но интернет делает людей ближе, чем надо.

Он сказал это весело, но взгляд все равно скользнул по платью вниз и вернулся обратно к лицу.

— Джейден Моррис, — представился он. — “Даллас”.

Точно. “Даллас”.

— Мия.

— Это я знаю.

Он сказал это чуть тише.

Вот так обычно все и начиналось. Раньше меня это хотя бы развлекало. Сегодня раздражало, потому что я пришла не за этим.

— Ты одна? — спросил он.

— Со мной моя подруга.

Любовь Никитична сняла очки.

— Я ей не подруга. Я ее совесть, но и я замолкаю, когда пью шампанское.

Джейден моргнул, потом рассмеялся.

— У вас сильная команда.

— У меня всегда сильная команда, — сказала я и посмотрела ему за плечо. — Слушай, а где остальные?

— Какие остальные?

— Ну... ваши. Игроки. Команда.

Он нахмурился.

— Моя команда?

— Не твоя. “Рейвенс”. Я думала, здесь их вечеринка.

На лице Джейдена сначала появилось недоумение. Потом он искренне рассмеялся.

— А с хера ли здесь быть “Рейвенс”?